— Итак, мистер Эванс, добро пожаловать в Министерство правосудия!
Энни Хант, начальник отдела по работе с персоналом, натянула на свое лицо максимально приветливую (по ее мнению) улыбку, но далось ей это нелегко: она абсолютно не понимала, зачем этому семидесятилетнему старику работа в их заведении?
В деньгах он не особо нуждался, имел собственный дом, двоих взрослых детей, уверенно стоящих на ногах, да и пенсия после стольких-то лет работы в органах правопорядка у него была вполне приличная. Когда тебе уже так много лет, то логичнее было бы купить путевку на круизный лайнер и отправиться в кругосветное путешествие в компании таких же небедных пенсионеров. Все веселее, чем сидеть в душном помещении и перекладывать бумажки с места на место. Она даже писала по его поводу одному из заместителей директора Конторы, как сотрудники между собой называли свое министерство, но получила лаконичный ответ «Принять!».
Ну, принять, так принять, ей-то что, да и поводов не принимать старика на работу она так и не нашла: бывший оперативник был чист и безгрешен, как новорожденный младенец, даже штрафов за неправильную парковку не имел. Жена его давно умерла, дети жили отдельно, поэтому, возможно, ему просто стало скучно сидеть дома и пялиться в телевизор. Ну и ладно, пусть поработает — она даже придумала, куда его направить.
Было такое место в Конторе, куда никто не хотел идти, потому что работа была склочная, нужно было выбивать из региональных отделений еженедельные отчеты о делах. А там не торопились их посылать, ссылаясь на то, что это лишняя бумажная работа, и, следовательно, требовали дополнительного финансирования. А откуда возьмется финансирование, если в центре даже не знают, сколько дел прошло за неделю, за месяц, за год, сколько времени на эти дела ушло. Словом, замкнутый круг, разомкнуть который никто не мог, да и, честно говоря, не особо хотел. Вот пусть теперь старик с регионалами и разговаривает!
Комната, в которую посадили Джона Эванса, была на цокольном этаже и размером напоминала ему одиночную камеру. Сходство усиливалось небольшим окном, находившимся почти под потолком, так что вокруг него были только голые крашеные стены. «Ну что ж, — подумал он, — так даже лучше, это не даст тебе забыть, зачем ты здесь».
Его также очень устраивало, что в комнате был всего лишь один стол с компьютером и телефоном — по крайней мере, не придется ни с кем разговаривать. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи, но на них пока ничего, кроме пыли, не было. Это могло свидетельствовать либо о том, что Контора уже полностью перешла на безбумажные технологии, в чем Эванс сомневался, либо его просто посадили в одно из многочисленных ненужных помещений и заставили заниматься очередной ненужной работой, чтобы только отвязаться. Сам он склонялся ко второму варианту, но это его абсолютно не волновало. Он знал, зачем сюда пришел, а остальное было не важно.
