Глава 1
Утро в данчи «Солнечный берег»
Когда вентиляция не работает, а стены помнят газеты 1969 года, просыпаться приходится от запаха собственного дыхания. И от тараканов.
Янико открыла глаза, когда серый предрассветный свет уже пробивался сквозь щель между неплотно задёрнутой шторой и подоконником. В этой щели, как назло, торчал обрывок старой газеты, который кто-то когда-то засунул, чтобы заткнуть сквозняк, – и теперь он подсвечивался жёлто-оранжевым, словно реликвия. Заголовок, напечатанный крупным шрифтом, гласил: «Аполлон–11: человек ступил на Луну». Бумага была хрупкой, как сухой лист, и пахла плесенью и сигаретным дёгтем – теми самыми запахами, что пропитали весь дом насквозь.
Янико зевнула, продемонстрировав острые клыки, и потянулась. Серые кошачьи уши на макушке дрогнули, повернулись к окну, уловили шум проснувшегося города – где-то далеко гудел поезд, сирена полицейской машины надрывалась на главной улице, а внизу, во дворе данчи, уже орали дети, гоняя мяч по растрескавшемуся асфальту. Хвост, длинный и облезлый, с тёмными полосами, лениво мазнул по смятой простыне и замер.
Квартира номер 308 в корпусе Б данчи «Солнечный берег» – так когда-то назвали этот монстр из серого бетона, построенный в 1969 году компанией, которую, как шептались старожилы, возглавлял человек с прозвищем «Бетонный Крот». Он умел экономить так, что стыки между панелями забивали не цементом, а газетами и пустыми пачками «Хопей», а вентиляционные шахты нарисовали на планах, но внутри залили бетоном, чтобы сдать объект на месяц раньше. Через пятьдесят лет дом осел на добрых полметра, и теперь каждый шов на стенах превратился в трещину, из которой то тут, то там торчали пожелтевшие уголки новостей из далёкого прошлого.
Янико села на кровати – старой, продавленной, с пружинами, которые вылезали из матраса и царапали бёдра через тонкую простыню. Она потянулась к тумбочке, где в пластиковой пепельнице, переполненной до краёв, среди серых столбиков пепла лежала пачка «Mild Seven» – наполовину пустая. Достала сигарету, сунула в рот, чиркнула зажигалкой. Пламя на секунду осветило комнату: на полу грудой валялась одежда – футболки, джинсы, один носок, ещё один носок, журналы с комиксами, пустые банки из-под кофе, пачки из-под лапши быстрого приготовления. У стены громоздились коробки, которые она так и не разобрала, переехав сюда два года назад, – они просто стояли, затянутые паутиной, став частью интерьера.
Первая затяжка ударила в голову привычной волной тумана. Янико прикрыла глаза, и её хвост расслабился, повиснув с края кровати. В этом было что-то ритуальное – утро без сигареты не считалось утром. Она знала, что курит слишком много, что пачка уходит за день, а то и за полдня, если нервничает. Но нервничать в этом мире было слишком легко – особенно когда ты кошкодеврочка и живёшь в районе Адати, где даже люди-люди с трудом выживают.
