В этом году лето выдалось холодным. Солнце редко показывалось среди облаков и не могло согреть тех, кто, казалось, пропитались дождями и утренними туманами. Зато леса, покрывавшие Гринвелл, бушевали зеленью, и трава вытянулась до самых колен, сочная набухшая зелень разных оттенков окутывала жителей этой страны.
Но здесь всё было иначе. На северо-востоке из глубин леса поднимались горы непривычного для глаза обычного гринвеллца серого цвета, пустые и безжизненные. Здесь завывал ветер, слонявшийся меж склонов и скал, словно одинокий зверь выл от тоски, а когда он уставал наступала тишина, плотная и вязкая, какая бывает только в горах. Особенно сейчас, хотя раньше можно было услышать тихий стук рабочих в рудных шахтах, или услышать гул их голосов, когда они поднимались на поверхность в свой перерыв. Земля, на которой разлеглись горы, с давнего времени является яблоком раздора двух великих королевств Гривелла и Нордрока. Каждый раз правители находили компромиссы для совместной добычи руды, и каждый раз спустя какое-то время споры и стычки снова разгорались после доносов и слухов о воровстве и переделов земли без ведома конкурента. Каждый правитель мечтал раз и навсегда покончить с этим и присоединить эти богатые земли к своему королевству, каждый раз это заканчивалось жертвами и временным мирным договором.
Кира смотрела в одну точку где-то далеко за горизонтом. Как могла она оттягивала участие в этой нелепой традиции. С большим удовольствием она бы села за стол переговоров, ведь эта чертова руда не стоила жизни её воинов. Но это соблюдение старых порядков, новых сражений и побед требовали её генералы и совет, жаждущие славы и денег. Её отец сыграл злую шутку с придворными, посадив на трон свою младшую дочь, дочь короля и простолюдинки, слывшую к тому же ведьмой при жизни. Её мать умерла, когда Кире было всего четыре года, она знала ее только по портрету, который ей подарил отец. Король умер два года назад, тогда её старшая сестра узнала, что осталась без короны, что отныне верой и правдой она, девушка знатного происхождения, прекрасного воспитания и, видящая себя королевой всю свою сознательную жизнь, должна служить младшей сестре. Любой промах Киры расценивался как слабость правительницы, тщательно обсуждался и раздувался оскорбленными дворянами и сестрой, но она смогла сделать много для жителей её страны того, о чем мечтали её отец, и она сама. Вот и пришлось привести своё войско на это показушное и кровавое сражение. Она молилась только о том, чтобы следующая традиционная битва была не при её жизни.
