Подготовка к совершеннолетию юной наследницы Рейны Ди Фейт началась с рассвета, в конце концов, девушке лишь однажды исполняется семьдесят пять лет!
К тому моменту, когда первые лучи солнца коснулись восточных башен поместья, в покоях наследницы уже царил предпраздничный хаос.
Служанки спорили из-за украшений, портнихи — из-за длины подола, а управляющая церемониями — из-за всего сразу.
— Нет, нет и ещё раз нет! — возмущалась она. — Госпожа Матрона велела использовать золотые нити, а не жемчужные!
— Но жемчужные лучше сочетаются с платьем!
— А золотые — с волосами госпожи!
— Это платье выбрала сама Матрона!
Рейна сидела перед зеркалом и почти не слушала, о чём там снова спорят служанки. К её дню рождения начали готовиться заранее, так что сегодня оставалось лишь собраться.
— Госпожа, пожалуйста, не сутультесь, — простонала одна из служанок.
— Я не сутулюсь.
— Вы платье помнёте.
— А разве оно не подразумевает, что в нём я буду двигаться и танцевать?
Несколько девушек тихо прыснули от смеха. Сегодня наследница Дома Фейт официально становилась совершеннолетней. После праздника её ждали новые обязанности, новые наставники, новые привилегии и бесконечное количество скучных речей от родственников, считавших своим долгом поделиться мудростью прожитых веков. По мнению самой Рейны, последнее было самым страшным испытанием.
— Госпожа, ваша мать уже прислала за вами.
Девушка встрепенулась. Улыбка невольно появилась на лице именинницы:
— Мама приехала?
— Они прибыли ещё ночью.
— Почему мне не сказали?
— Вы уже спали, госпожа.
Она поднялась с кресла, позволяя служанкам расправить складки платья.
Светло-голубой шёлк свободно струился до самого пола. Ни жёстких каркасов, ни тяжёлых нижних юбок — бабушка считала подобные наряды нелепым иностранным варварством, годным лишь для женщин, которые никогда не покидали собственных гостиных. Каштановые локоны свободно ложились на спину, а чтобы причёска не растрепалась, служанки закрепили их тонкими цепочками с драгоценными камнями. Загар делал кожу Рейны золотистой, а голубые глаза сияли предвкушением праздника.
— Госпожа выглядит прекрасно, — заявила одна из девушек.
— Госпожа выглядит сонной, — возразила другая.
— Госпожа выглядит голодной, — заметила третья.
— Вот это уже правда, — улыбнулась Рейна.
Под смех служанок она покинула свои покои и направилась к западному крылу. Чем ближе становились личные комнаты матери, тем заметнее менялась атмосфера вокруг. Здесь уже почти не встречались женщины-служанки. В коридорах сновали мужчины. Кто-то нёс свитки.
