Несколько секунд капитан туристического сапборда по имени Климент стоял, застыв в оцепенении, наблюдая, как его подруга описывает в воздухе немыслимую дугу и исчезает в черной ледяной воде. Мартовская река, лишь на днях сбросившая оковы льда, как будто бы жадно поглотила её. Ведь ничего не предвещало катастрофы. Причалив к берегу, Климент вышел, чтобы заботливо пришвартовать своё небольшое суденышко. Вера же осталась сидеть в специальном кресле словно королева. Его план был прост: помочь подруге сойти на землю, не замочив ног. Все движения капитана были отточены опытом, кроме последнего рокового рывка сапборда на берег.
Раздался сухой треск – крепления кресла к сапборду лопнули. В следующий миг тело Веры, всё ещё пристёгнутое к сиденью, взметнулось вверх, совершив нелепый и пугающий кульбит. Но пока сознание Климента фиксировало происходящее как в замедленной съёмке, сама Вера уже действовала. Инстинкты взяли верх: резкий поворот головы, мышцы, натянувшиеся в послушную струну. Она не плюхнулась в воду, а вошла в неё стремительно и собранно, как опытная ныряльщица. Так Вера неожиданно открыла для себя скрытые способности собственного тела. Что до реки, то она совершила то, для чего и была предназначена в эту минуту. Её темные воды начали свой обряд.
Удар. Не воздух, а плотная, ледяная тяжесть обожгла кожу, залилась в уши, выгнала воздух из лёгких. Белая тьма. Хаотичный танец пузырей. Вера инстинктивно выбросила руку вверх, к дрожащему солнцу на поверхности. И тогда, в этой слепящей, леденящей мгле, её мозг, отключивший логику, выдал чудо. На её безымянном пальце, вытянутом к свету, сверкнул тот самый аметист. С глубоким фиолетовым оттенком и с той же крошечной трещинкой внутри, которую знали только её пальцы. Он вернулся.
Семь лет назад он явился ей во сне, но это был не просто сон – полнометражное кино в золотых тонах. Прекрасный Принц, Сын Императора всех миров, подвёл её к огромному зеркалу, в глубине которого вспыхнули звёзды. Сначала Вера думала о том, чтобы это значило, как вдруг из звёздной красоты начал выплывать образ: мужчина на пригорке, а перед ним бесконечное, густое стадо овец. Белые, пушистые спины колыхались, как застывшее облако. Лица пастуха разглядеть было нельзя, только силуэт, застывший в спокойном наблюдении.
– Кто это? – спросила Вера.
– Тот, кто приведёт стадо к реке, – ответил Принц, после чего вручил ей перстень как печать.
