Вначале было темно. Нет, не темно – серо и мокро. Нельзя было точно сказать, который час: ночь сейчас, или вечер, или утро, но по малому числу прохожих следовало предположить, что на улице стоит ночь. Темноту прорезала робкая полоска мутно-золотистого света и тут же скрылась: дверь кто-то закрыл. Напротив того места, где только что исчез свет, появилась едва различимая тень, зябко кутавшаяся в плащ.
Этот не умеющий выбирать время для прогулок человек по имени N шел на работу – работу, которая занимала большую часть его мыслей, времени и жизни. Каждый день, за исключением трех положенных по закону выходных в год, он вставал, делал гимнастику (точно соблюдая рекомендации министерства здравоохранения), умывался, ел идеально сбалансированный пакетированный завтрак «Для работников государственных предприятий №14», не торопясь одевался аккуратно и в то же время чисто. Все вышеперечисленное обычно занимало не более 49 минут – это было идеальное утро, которым N очень гордился, и чувствовал себя не вполне удовлетворенным, если какая-нибудь нелепая случайность нарушала его драгоценный распорядок. Сегодня все прошло по плану, и, завершив утренний ритуал, он выскользнул через дверь и попал в холодные объятья ночной тьмы.
Пока читатель вкратце познакомился с N, он уже успел дойти до нагромождения серых параллелепипедов, освещенного по периметру холодным огнем ламп, а потом исчез в одной из множества дверей, идеально подогнанных и таких же серых, как и само здание. Оказавшись внутри, неустанный труженик прошел через систему рамок и турникетов, привычно поздоровался с охранником, который, казалось, никогда не менялся, и, миновав длинный освещенный коридор, попал в комнату, где сотрудники меняли свою повседневную одежду на рабочую форму. В хорошо освещенной и чистой раздевалке стояли столь же чистые шкафчики, открывающиеся по отпечатку пальца и несущие на себе имена своих владельцев. N подошел к своему ящику, также неспешно, как и всегда, переоделся, аккуратно положил туда свои вещи и закрыл дверцу. Автоматические доводчики приятно прошелестели, и дверца мягко закрылась, почти не нарушив тишины. N был полностью готов, несмотря на то что его смена начиналась только через 12 минут – он не любил опаздывать. В дальнем конце раздевалки открыл свои двери лифт, и N проследовал туда, машинально поправляя серую с синим спецовку.
В лифте вместо одной из стен стояло большое и очень чистое зеркало, в которое N любил смотреть, пока спускался или поднимался (в особенности когда спускался). В зеркале он увидел человека средних лет с прямыми, коротко стрижеными, черными волосами, правильными чертами лица, глубоко посаженными глазами какого-то непонятно-каштанового цвета и небольшим носом с легкой горбинкой. Он хорошо выглядел для своего возраста, и этим N в глубине души тоже очень гордился. Прозвучал мелодичный щелчок, и лифт остановился.
