Валерка попытался поднять руку, но бессильно опустил ее. Ему, на короткое время показалось, что по весу, его рука состоит из бетона, и от напряжения, сейчас порвутся мышцы по всему мышечному каркасу верхней части туловища, каждое движение вызывало боль, многочисленными молниями, простреливающее все тело, с головы до пяток.
– Сука, - прохрипел он, - надо же было так подставиться, волкам позорным.В памяти всплыло, как он, в тот момент, буквально на секунду отвернулся от дороги, разглядывая подозрительные шевеления в бурьяне, за территорией заправки, когда из-за домов, вывернул этот злополучный Лексус, и последнее что отложилось в памяти Валерки, до той, разрывающей все тело боли, это черное жерло ствола охотничьего ружья, как будто резко приблизившееся, и увеличившись до состояния пушечного ствола.
– Что братишка, плохо, - над ним склонилось Мишкино лицо, - потерпи немного, скоро приедем. Я попросил сильно не гнать, поэтому едем медленно, но аккуратно. Потерпи.
В ответ Валерка моргнул глазами, поскольку набирать воздуха для ответа, казалось ему сейчас, немыслимой пыткой, после чего, он закрыв глаза, немного забылся в легкой дреме, в такт за легкой вибрацией и покачиванием кузова грузовика. Через двадцать минут, грузовик плавно затормозил, и так-же плавно повернул налево, Мишка метнувшись к бойнице, огляделся, после чего сев на место, пояснил.
– На дороге затор из машин, во дворы куда то свернули, наверное в объезд поехали.
Еще через пару минут, Камаз опять притормозил, затем вообще остановился, и тут, автомобильный тент , поверх зарешеченной крыши кузова, принял на себя мощный удар, по всему судя, жестко приземлилось грузное тело, отчего, сваренная из двадцатой арматуры, решетка, прогнулась внутрь. И следом, когтистая лапа рванула тент вверх, с легкостью, как туалетную бумагу, разрывая его, и откидывая в сторону. В прореху сунулась, оскаленная частоколом немаленьких зубов, харя здоровенного мутанта, но наткнувшись на решетку, удивленно замерла пред неожиданным препятствием.
Этих секунд его замешательства, Мишке хватило, чтоб ткнуть стволом автомата в сторону этой мерзкой хари, и нажать на спуск. Автомат затрясся в его руках и пули, встретившись с бывшим лицом, бывшего человека, в доли секунды, размолотили его до состояния фарша, вдобавок высекая искры от рикошетов об арматуру решетки, от чего настоящий поток вонючей жижи и брызг, разлетелись по всему кузову, при этом заляпав, дремавшего Валерку.
Мишка, тут же, отбросив автомат, с мгновенно опустевшим магазином на сидение, схватился за подстеленную под Валеркой брезентуху, оттащил того в сторону, избавив от дальнейшей порции, вытекающей из месива протухших костей и плоти, черной жижи, когда то бывшей человеческой кровью, а теперь представляющую собой ядовитую и смертельно опасную смесь.
