Спускаться по пожарной лестнице с крыши пятиэтажного здания нелегко, но никуда не денешься: улица и переулок внизу до предела забиты людьми. Хорош бы он был, приземлившись в спускаемой капсуле прямо посреди толпы!
Лошар неловко поправил на плече лямку мешка, держась за скользкую перекладину лестницы одной рукой. При этом в громоздком мешке за его спиной что-то жалобно звякнуло и булькнуло.
«Тяжёлый, зараза», – посетовал он, стоя на нижней ступеньке лестницы в двух метрах от земли. Лошар собрался с духом и спрыгнул.
Валенки, а именно так называлась его обувь, мягко спружинили и это был единственный плюс в его экипировке. Толстенный длинный тулуп, набитый клетчаткой, жутко стесняли движения, кожа под надёжно приклеенной белоснежной бородой нестерпимо чесалась.
– В этом наряде, дружок, все тебя воспримут, как своего, родного, – говорили ему костюмеры и визажисты. – Ты же не хочешь появиться в эпицентре земной цивилизации в облегающем термокостюме с подогревом и с огромным баулом в руке? Учти, там сейчас холодно. Держи вот лучше мешок и шуруй на посадку, мы и так задерживаемся с доставкой.
И вот чернокожий нерусский Лошар среди «своих». В красной шубе, отделанной белым мехом, варежках, шапке и валенках. Ему тепло, хотя вокруг в самом разгаре зима, сугробы.
«Решак, готовься переводить», – мысленно скомандовал он помощнику-ассистенту, прячущемуся в его волосатом ухе.
Лошар впервые на этой планете. Он в командировке, он выполняет сейчас ответственное и опасное задание по поручению службы внешней разведки своей планеты. Его цель – доставка некой посылки местному резиденту. Одним словом, Лошар – спецкурьер. Решак же – всезнайка с искусственным интеллектом и глубокими познаниями языка и обычаев аборигенов.
«Всегда готов!» – доложил тот и тут же прозвучал первый перевод:
– Хотел бы я знать, где его тройка и сани?
– На крыше, где же им ещё быть. Я заметил, как он оттуда спускался.
Лошар резко обернулся. Его глаза, как сапфиры сверкнули на фоне лица цвета ночи. Метрах в трёх от него стояла компания весёлых молодых парней, свернувших по своим делам в малолюдный переулок.
– Сорри, ошибся, – ошарашенно поправился первый говоривший. – Не кони, а олени. Похоже, что чувак заблудился. Вон и посоха морозильного при нём нет.
