Я помню тысячи смертей, рождений. Умирая, моё тело замирало в пустоте, становясь частью чего-то большего. Однако рассудок был лишён покоя в вечной пустоте. Такая участь – проклятье.
Это бремя, ничто иное, как монолит на моих плечах. Зачем и кто даровал мне это наказанье? Ни один человек или любая форма жизни, не должны познать бессмысленное бытие, воспаляющее рассудок. Мысли о беспомощности, всё равно что черви. Они пожирают твой разум, неспеша натягивают нервы, пока те не лопнут. Сознание трепещет, мысль о бессмертии как пьянит, так и пугает. Всё упирается в простую логику: «Жить вечно – невозможно».
Об этом говорит множество наук, гуманитарных, естественных, технических. Даже их королева математика, если рассмотрит жизнь как функцию, заявляет: у неё есть предел.
Мне было, тяжело дышать. Боль в груди – одно из ярких ощущений, что я испытал перед концом. Одинокий, напуганный человек, что желал лишь спасения. Глупец, решившийся на риск, и сделал шаг в пустоту космоса. Но разве был выбор? Ведь за спиной я оставил чудище. Нечто ужасное и отвратительное. То, что совершило ужасный акт в попытке нарушить пределы своей функции. Однако всё, чего этому существу удалось добиться – это заключить себя в вечном цикле само создание. Благо то, что даже рекурсия имеет свои пределы. В ином случае вся вселенная была бы наполнена глупцами, что рискнули перечить её законам.
Когда очередная жизнь подходит к концу, моё естество погружается в пучину. Постепенно я начинаю понимать, что иду на дно бескрайнего моря собственных мыслей. Свою личную тюрьму, отрезающую сознание от забвения. Ведь пока я мыслю – я не могу не существовать.
Агония, мучения, что длятся бесконечность! Но почему же у моих мыслей нет предела? Как так выходит, что мне приходится с ужасом признать отсутствие границ собственного существования? Моему естеству известны тысячи ответов на вопросы вселенной, но о себе – ничего.
Дыхание становилось всё страшней. Оно обращалось в жуткие хрипы, как будто в горле булькала жидкость. Казалось, что я и правда утопаю в океане пустоты. Однако, чем ближе был конец, тем дальше отступал страх. Наоборот, забвение начало казаться желаемым подарком. Сам в тот миг не ведал почему, но, видимо, я на мгновение поверил, что этот долгий путь подошёл к концу.
Уверен, даже ещё не до конца обретя настоящего себя, то были мысли моего естества. Столь древнего, что я устал считать года и куда легче не обременять себя подобным. Моё старое, текущее и новое «Я», останется неизменным, как и фундаментальные основы мироздания.
