Кромешная тьма. Шорох. Тихие шаги двух идущих. Редкий хруст камешков. Загорается слабый серый огонёк. Он освещает пол пещеры и две худощавые чёрные фигуры.
– Да, – шепнул первый. – Здесь уже можно.
– В спешке никто из нас не подумал, что в темноте можно упасть с обрыва, – отозвался второй, в ладони которого горело крохотное пламя.
– Я ни о чём не мог подумать, когда в ужасе лез подальше от пуль.
– Говоришь так, будто мы оказались здесь из-за меня.
– Да кто знал, что тому господину не нравится, когда у него крадут вещи? – с лёгким недовольством спросил Первый.
– Я. Тысячу раз говорил – не кради у людей.
– Но он красивый. Сапфир, не господин. Господин страшный. Рыщет по развалинам как падальщик после битвы…
– Ты и про тот бронзовый фонарь с фигуркой человека говорил, что он красивый. И потерял. Теперь люди, как завидят нас с огнём, сразу понимают, что здесь что-то не так. Куда нам теперь без фонаря?
– Туда, – ответил тот, кивая на край обрыва, который и вправду показался впереди.
Они остановились перед провалом, переглянулись и поползли вниз по отвесному склону, испещрённому крупными трещинами. Огонёк в это время не горел, их вновь окружала кромешная темнота. Внизу Второй опять зажёг пламя, поглядел на спуск, по которому только что лез, осмотрелся кругом и направился дальше. Глядя на камни по краям прохода, он прошептал:
– Похоже на обломки стен. И мы идём по золе.
– Меня больше смущает, что мы спускаемся всё глубже и глубже.
– Решение проблемы очень простое. Их даже два: найди другой путь или убей обиженного господина и его друзей.
– Мне кажется, пора остановиться. Не то забредём, куда не надо.
Оба встали, оглянулись и прислушались. Огонёк был погашен. Позади уже не звучали ни шаги, ни злые голоса.
– А где твой трофей? – иронически спросил Второй.
– Потерял в спешке.
– Ты уникален.
– Мы оба уникальны.
– Не будем о грустном.
– Пойдём обратно?
– Лучше подождать. С месяц, – сказал Второй. – Нас подстерегают, чтобы разорвать на очень маленькие клочки, я уверен.
– За месяц там крепость с пушками возведут.
– Эти оборванцы не могут возвести ничего страшнее палатки. Подождём десять дней. Дальше не пойдём.
– Тогда садись в кружок, я пока расскажу тебе волшебную сказку про подземные приключения маленькой девочки.
– Рассказывай, только молча.
И вновь огонёк осветил их чёрные, будто слепленные из сажи, тощие тела. Второй приблизился к тёмным от въевшейся гари каменным обломкам, которые выступали из мрака.
– Городской дом, – заключил он после недолгого молчания и вошёл в то, что осталось от дверного проёма.
