До двери убежища оставалось сорок шагов, когда земля перед человеком поднялась.
Он замер с занесённой ногой.
Под пылью двигалось что-то большое. Узкая складка прошла поперёк его следов, опала и возникла снова — ближе. Он медленно опустил подошву на прежнее место.
Дверь была видна. Низкая, железная, с жёлтой полосой над притолокой. До неё можно было добежать за несколько секунд.
Если успеть.
Человек перестал дышать ртом. Воздух царапал горло; пыль уже оседала на зубах. На горизонте бурая стена поглощала дальнюю гряду, оставляя от неё обрубленные вершины. Ветра ещё не было. Над равниной Харона-9 стояла тишина, в которой слышалось, как поскрипывают ремни его сумки.
Он осторожно повернул голову.
Слева тянулся голый склон. Справа, слишком далеко для прыжка, торчали прозрачные минеральные иглы. Под ногами лежал рыхлый грунт, испещрённый его собственными следами.
Складка исчезла.
Он ждал.
Несколько мгновений ничего не происходило. Потом пыль возле носка ботинка дрогнула, словно снизу в неё выдохнули.
Человек присел, стараясь не сдвинуть ступни. Пальцы нашли камень. Он поднял его и швырнул как можно дальше вправо.
Камень ударился о землю, отскочил, покатился.
Подземная складка рванула за ним.
Человек побежал к двери.
Сумка била по бедру. Он прижал её локтем, не позволяя сбить шаг. Пятнадцать метров. Десять.
Позади хрустнул грунт.
Тварь возвращалась.
Теперь он слышал её: тяжёлое шуршание под поверхностью, будто в пыли быстро протаскивали мокрый мешок. Звук приближался, и человек заставил себя не оглядываться.
Перед самым настилом подошва провалилась.
Он бросился вперёд.
Ладони ударились о рифлёный металл. Нижняя перекладина перил пришлась в плечо. Человек подтянул колено, рывком выдернул ногу и перекатился к двери.
Внизу вздулся грунт.
Из него на мгновение показалась широкая голова с облепленной пылью пастью. Челюсти сомкнулись там, где только что был ботинок. Тварь ушла под поверхность, оставив у края настила осыпающуюся яму.
Человек встал на колени.
В металлической стенке перед его лицом отражалась тёмная полоса надвигающейся бури.
Он схватил рукоять двери, потянул.
Она подалась на ширину ладони и остановилась.
Он дёрнул сильнее. Из щели посыпалась пыль, но дверь не сдвинулась.
У нижнего края застрял плоский камень.
Человек опустился на бок, достал нож и просунул лезвие под камень. Пальцы дрожали; он прижал запястье к настилу, чтобы удержать руку.
Первый порыв ударил в убежище.
Ремень сумки хлопнул по металлу. На склоне зазвенели минеральные иглы, и тишина сразу наполнилась тонким, беспорядочным звоном.
