Рыцаря разбудила тишина.
Он открыл глаза и долго смотрел в потолок, где по тёмным балкам пробегали солнечные зайчики. Комната была маленькой: узкая кровать, сундук, на стойке у стены доспехи. На спинке стула висел выцветший синий плащ с вышитым серебряным оленем.
Рыцарь сел.
Где я?
Он огляделся. Всё вокруг было чужим и в то же время каким-то знакомым, как слово, которое вертится на языке, но никак не вспоминается.
Как я здесь оказался?
Он попытался вспомнить и не смог. Вчерашний день был пуст. И позавчерашний. И все дни до него. Он искал в памяти хоть что-нибудь: лицо, голос, название места, — но там была только тишина, такая же, как вокруг.
Кто я?
В медном тазу у окна стояла вода. Он наклонился над ней, и оттуда на него взглянул незнакомец: усталые серо-голубые глаза, зеленая щетина, тонкий шрам над бровью. Рыцарь коснулся шрама пальцами. Отражение сделало то же самое.
Значит, это я. Но я себя не знаю.
Он надел доспехи. Руки справились сами, быстро и привычно, будто помнили то, что забыла голова. Последним он взял меч. На рукояти была повязана синяя лента, и почему-то от неё слегка защемило в груди.
Кто-то мне её подарил. Кто?
Ответа не было.
---
Коридор был пуст. На стенах горели факелы, и горели ярко, будто их зажгли совсем недавно. Где-то капала вода. Больше не было ни звука.
Здесь кто-то был. Совсем недавно. Куда же все подевались?
В большом зале стоял длинный стол, накрытый к завтраку. Над мисками с кашей поднимался пар. В одном кубке вино было налито до краёв, в другом только наполовину, а кувшин лежал на боку, и по скатерти расползалось тёмное пятно. Один стул был отодвинут, словно кто-то только что встал, чтобы открыть дверь.
Рыцарь остановился на пороге и ждал.
Сейчас кто-нибудь войдёт. Слуга поднимет кувшин. Хозяин вернётся к своему стулу.
Никто не вошёл.
Люди не бросают горячую кашу просто так. Что здесь случилось?
---
Из-за низкой двери тянуло теплом и запахом хлеба. Рыцарь пошёл на запах и оказался на кухне.
В печи догорали угли. На широком столе лежали румяные караваи, такие свежие, что корка ещё потрескивала, остывая. Рядом лежал ком теста, брошенный на полпути, и в муке отпечаталась чья-то ладонь.
Рыцарь шагнул к столу, и тут что-то метнулось у него из-под ног.
Мыши. Три серые мыши, которые хозяйничали на столе, кинулись врассыпную. Последняя, самая маленькая, изо всех сил тащила в зубах кусок хлебной корки почти с неё размером. Она свалилась со стола, перекувырнулась, но добычу не выпустила и юркнула в щель под печкой. Оттуда донеслось сердитое попискивание.
