Сы Мин, ведающая судьбами всего сущего, своей отнюдь не хозяйка. Самое заветное ее желание: прожить жизнь так, как хотелось бы ей, самой начертать свою судьбу.
Ее, одурманенную, тащило в глубины первозданного хаоса[1]. Непонятно было, где она оказалась, вокруг расстилалась лишь непроглядная, бездонная тьма.
Закрыв глаза, Сы Мин поддалась силе, что тянула вниз, как вдруг спиной приземлилась на твердую, как сталь – вроде бы ограду. Пальцы протянутой руки нащупали нечто холодное, а то, что ей казалось оградой, вдруг шевельнулось.
Собравшись с духом, Сы Мин тотчас раскрыла свои всевидящие очи. Неподалеку мелькнуло два огонька, вслед за чем «ограда» под ней яростно задрожала.
Вскочив на ноги, девушка взмыла в воздух и огляделась. Увиденное ее, пусть и не пришедшую еще в себя, повергло в шок.
– Что за!..
В густом дыме, свернувшись кольцом, спал огромный черный дракон – древнее бессмертное существо, исчезнувшее еще в незапамятные времена. Проснувшись, он распрямил свое массивное тело, вместе с которым вокруг словно разлилась и давящая аура неведомой силы. Дракон обернулся и взглянул на нарушительницу своего покоя:
– Ты кто такая?
Хотя от колоссального давления сдавило грудь, Сы Мин всегда любила демонстрировать свой статус, так что, выпрямив спину, она ответила, пристально смотря дракону в глаза:
– Сы Мин, Звездная владычица мира Девяти Небес.
– Сы Мин?
– Да, та самая, в чьих руках судьбы всего живого.
Смерив ее взглядом, дракон вдруг зашипел, отчего внутренности девушки пронзила нестерпимая боль.
– На свете столько существ, а какая-то сошка, оказывается, тщетно пытается определять их судьбы. Каждый сам создает свою участь, и я бы посмотрел, как у тебя в руках оказалась моя судьба.
Сы Мин, стерев кровь в уголке губ, лишь покачала головой:
– Способности мои не столь велики. И пусть я не могу начертать вашу судьбу, я знаю, что на свете давно уже нет драконов. Здесь пахнет застоем, нет и следа духовных сил, это место больше напоминает тюрьму, отрезанную от внешнего мира, нежели приют. Говорите, каждый сам создает свою участь, и все же до сих пор заточены здесь. Как же вы ее создадите, если у вас нет даже свободы?
– Не боишься, что я тебя убью за такую наглость?
– Рано умереть, конечно, не хотелось бы, у меня хватает нерешенных дел. Но наша разница в силах очевидна и, если пожелаете меня убить, парой лестных слов мне вас явно не остановить. Я в любом случае вам не соперник, так почему бы не высказать перед кончиной все что думаю, или, что еще лучше, взбесить до смерти вас, чтобы у меня появился шанс спастись?