Всю свою жизнь Анастейша Уилсон прожила в небольшом городке Гэмптауне. Недавно ей исполнилось семнадцать, но повидала она на своем веку очень многое; значительно больше, чем её подружки-сверстницы. Ведь, во-первых, Стейси была дочкой мэра, а это ко многому обязывает. А во-вторых, она побывала в Эдинбурге.
В столицу Стейси ездила прошлым летом, вместе с семьёй. Именно тогда она и поняла, что Гэмптаун, который раньше считала воплощением современности, всего лишь мелкий провинциальный городишко.
В столице всё было по-другому. На улицах пшикали безлошадные экипажи парокары, в домах стучали телеграфы, по небу ползли толстые, как бочонки, дирижабли, а улицы по вечерам освещали газовые фонари. Над огромными зданиями из серого бетона возвышались трубы, из которых клубами валил дым. Город Свинцового Неба – так называли Эдинбург, столицу Великой Британской Империи.
Жители столицы тоже отличались от обитателей Гэмптауна. После блистательной победы Британии в Африканской войне в стране появилось множество чернокожих. Даже у них, в Гэмптауне, имелось несколько – страшных, как смертный грех, с белозубыми улыбками. Папа Анастейши рассказывал, что британский естествоиспытатель Альфред Уоллес в своём эволюционном учении писал, что ниггеры – примитивная, тупиковая ветвь человечества, «черновик Бога». Жители Гэмптауна считали их тупыми и нечистыми. Пастор призывал жалеть убогих, но в церкви для чернокожих стояли отдельные лавочки. Подальше от других горожан. В Эдинбурге чёрные ходили рядом с нормальными людьми, некоторые даже передвигались в собственных парокарах, и никто не шарахался от них, как от прокажённых.
Другой диковиной столицы были женщины с коротко остриженными волосами. Они ходили в причудливых юбках до колена и даже в мужских костюмах. Иногда этих дам можно было встретить с курительными трубками или сигаретами в длинных мундштуках. Нередко они разъезжали на металлических конструкциях, именуемых велосипедами. Отец называл их суфражистками, а тётя, жительница Эддингтона, – профурсетками. Когда Анастейша произнесла это слово в присутствии родителей, её заставили мыть язык с мылом, из чего девушка заключила, что оно неприлично. По словам тётушки Эбби, суфражистки вели соответствующий образ жизни, поскольку зарабатывали на жизнь собой. Кузина Дженнифер поправляла мать, уточняя, что не «собой», а «сами», но для тёти это было одно и то же.
Однако самым большим потрясением для Стейси стали механикусы. Нескончаемые войны, которые Империя вела по всему миру, требовали огромного количества солдат. Они уходили на войну здоровыми мужчинами, а возвращались бесполезными инвалидами. Но британские учёные сотворили чудо – они научились заменять утраченные части тела сложными устройствами, создав новый вид солдат – механикусов: полулюдей-полумашин. Механикусы были способны носить броню, неподъёмную для обычных солдат, что делало их почти неуязвимыми. Их тяжёлое оружие смешивало врагов с землей. Это были безжалостные воины, берсерки; завидев их, противники в ужасе бежали с поля боя. Так рассказывал отец, делясь новостями из газет. Девушка и сама бы сбежала, когда впервые увидела в Эдинбурге такое существо.
