Глава 1: Тишина, которая говорит
Женева, координационный центр LIGO-3Январь 2087 года, 03:14
Тишина имеет текстуру.
Лина Чэнь знала это с детства – задолго до того, как выучила слово «текстура», задолго до того, как поняла, что для большинства людей тишина означает просто отсутствие. Пустоту. Ничто.
Для неё тишина никогда не была пустой.
Сейчас, в три часа ночи, в полутёмной лаборатории координационного центра LIGO-3, тишина ощущалась как плотная ткань – бархатистая, с едва уловимой зернистостью. Кондиционер создавал низкочастотную вибрацию, которую Лина чувствовала подошвами ног через пол: 47 герц, постоянный гул, похожий на далёкое урчание спящего зверя. Где-то в стене пульсировал насос системы охлаждения – ритмичные толчки, два в секунду, отдающиеся в её локте, когда она опиралась на стол.
Мониторы перед ней светились мягким голубоватым светом. Семь экранов полукругом, каждый – окно в данные, которые никому больше не были нужны. Орбитальные параметры системы Кеплер-442. Сто двенадцать световых лет от Земли. «Мусорные данные», как их называли коллеги. Остаточный шум после того, как главные системы отфильтровали всё интересное – слияния чёрных дыр, нейтронные звёзды, гравитационные всплески от катаклизмов, которые случились миллионы лет назад на другом конце галактики.
Лина работала с мусором уже три года.
Она потянулась к перчаткам, лежавшим на краю стола. Чёрные, матовые, похожие на хирургические, но толще – и с едва заметной рябью на внутренней поверхности. Две тысячи микроактуаторов на каждую руку. Две тысячи крошечных точек, способных надавить, завибрировать, нагреться или охладиться – переводя цифры в ощущения.
«Осязаемый Космос». Так назвал интерфейс Томас, когда дарил его ей семь лет назад.
Лина надела перчатки, застегнула нагрудный пояс поверх свитера. Пояс был тяжелее перчаток – двенадцать вибромоторов разной мощности, расположенных от ключиц до нижних рёбер. Когда система работала, она чувствовала данные всем торсом: грудной клеткой, спиной, боками. Словно космос обнимал её.
Или душил. Зависело от данных.
Она запустила программу калибровки. Перчатки ожили – лёгкое покалывание пробежало от кончиков пальцев к запястьям, потом обратно. Пояс отозвался короткой вибрацией в области солнечного сплетения.
Готово.
Лина откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
В темноте под веками не было ничего, кроме ожидания. Она задала параметры загрузки: данные LIGO-3 по системе Кеплер-442, временной диапазон – последние четырнадцать месяцев, фильтры – отключены. Сырой поток. Всё, что зафиксировали детекторы, без обработки, без «умных» алгоритмов, которые решали за неё, что важно, а что нет.
