Меня зовут Теодор.
Теперь уже просто Теодор — без титулов, без званий, без пророчеств. Я пережил несколько войн, одного падшего архонта и столько ночных кошмаров, что хватило бы на десяток жизней. Но сегодня я пишу не о себе. Сегодня я пишу о тех, кто вошёл в историю под именем, которое они сами себе дали в шахтах, пропахших серой и смертью.
«Восставшие из Пепла».
Было время, когда эти слова ничего не значили. Шестеро беглецов на дырявом корабле, спасающихся от хаоса, который они же помогли разбудить. Шляхтич, потерявший родину и нашедший волю в цепях. Овен, чей молот стоил дороже любого королевства. Орк, предавший Империю, но не предавший чести. Эльфийка, изгнанная за правду. Гоблин, переросший свой страх. И маг, чей безумный гений стал последним доводом порядка против бездны.
Я не был с ними тогда. Я узнал их историю позже, по обрывкам писем, по рассказам тех, кто видел их путь от проклятых берегов Золомара до ледяных пиков Хеймгарда. Мой тогдашний путь лежал в иных землях, о чём я уже рассказал вам в предыдущих томах. Но река истории сходится в одном устье, и без этой главы всё, о чём я писал раньше и напишу после, останется лишь хаотичным набором слов.
Эта книга — о путешествии.
Не о том, где карты ведут к сокровищам, а о том, где страх ведёт к отчаянию, а отчаяние — к единству. Мои герои искали не золото и не славу. Они искали Якоря Порядка — древние артефакты, способные скрепить реальность, которая уже начала распадаться на части, заражаясь тленом лжи и предательства.
Им отказывали. Их предавали. Их бросали в темницы и травили тварями, каких не видывал даже я, повидавший гримвольфов вблизи. Но они шли. Потому что кто-то должен был идти.
Я назвал этот том «Симфонией пепла, стали и хаоса» не ради красивых слов. В их истории есть своя музыка — низкий гул рабских барабанов, пронзительный свист стрел в лесах Блаженных Лесов, грохот овньих молотов, лязг орских легионов и тихий, почти нежный стук её сердца — той, кто записывал всё на страницах своего дневника, пока другие держали мечи.
Но я забегаю вперёд. Как всегда.
Вы спросите меня, чем кончилась их одиссея? Я отвечу: тем же, чем начинается любая правда — болью и надеждой. Но это будет потом. А пока — закройте глаза и представьте: чёрный пепел, падающий с неба, запах серы и железа, и шесть фигур, идущих сквозь этот ад, потому что им некуда больше идти.
Это — «Симфония пепла, стали и хаоса».
Это — история о том, как шестеро случайных героев стали последней надеждой Этерии.
Это — сердце моей летописи.
Теодор, бывший инквизитор, хранитель Храма Памяти.
