Автор
Сигнал с Лагранжа
Часть первая
Сигнал
Глава 1
Глава первая. Первый сигнал
Станция «Лагранж-4», 2171, день 212
Бортовой журнал «Лагранж-4». Запись 212, 06:40. Тор вращается штатно, на внешнем ободе 0,6 g. Температура в садах 22 градуса, влажность 68 процентов. Тревог нет. На борту двенадцать человек, двое в медицинском отсеке на плановом осмотре.
Утро на станции начиналось не со звонка и не с новостей, а с шелеста. Нора Кирш слышала его каждый день уже шесть лет, с тех пор как перебралась из жилого кольца в тесную каюту у внешнего обода, и каждый раз он казался немного другим: гуще, когда вентиляторы сада гнали влажный воздух вдоль стеклянного свода, и тише, когда Лин Мэй выключала насосы полива, чтобы не мешать своим подсолнечникам тянуться к искусственному солнцу.
Она шла по кольцевой дорожке, и тор мягко поднимал её к центру и снова опускал к внешней стене. Так работала гравитация на «Лагранже-4»: станцию собрали из шести секций, раскрутили вокруг общей оси, и каждый шаг человека здесь переводился в усилие, которое тело помнило лучше головы. У обода она весила почти как на Земле без малого, а у оси могла бы, пожалуй, отпустить руку с поручня и повиснуть в воздухе, как в детском сне.
Станция стояла в точке Земля — Луна L4, на шестьдесят градусов впереди Луны по её орбите. Здесь притяжение двух тел уравновешивало друг друга, и поэтому «Лагранж» не падал ни на Землю, ни на Луну и почти не тратил топлива на то, чтобы оставаться на месте. Это первое, что объясняли школьникам на Земле, и единственное из школьной физики, что Нора помнила без усилия. Всё остальное пришлось переучивать заново: сначала в лунном интернате, потом в институте на орбите, а после — в расчётах, где ошибка в одну тысячную стоила месяца работы.
В саду пахло землёй и чем-то горьковатым, похожим на зелёный чай. Лин Мэй стояла на коленях у грядки с редисом и разговаривала с ним по-китайски, тихо, почти ласково. Увидев Нору, она подняла руку, испачканную в почве.
— Ты сегодня рано, — сказала она. — Лунная ночь ещё не закончилась, а ты уже ходишь.
— Меня ждёт Теодор.
— Тогда скажи ему, что редис не будет ждать, — Лин Мэй засмеялась и вернулась к своим грядкам.
Возле входа в сад стоял Ян Ковач, инженер шлюзов, с раскрытым щитком на груди. Он чинил вентиль подачи азота, насвистывал что-то из старых земных песен и, заметив Нору, поднял большой палец.
— Твоя лаборатория опять перегрелась, — сказал он. — Я уже объяснил Ханне, что охлаждение — это не трюк, а мы не в цирке. Она обещала не трогать контур.
