
Ветви кроны пружинили под подушечками стоп, делая ее почти невесомой, когда она перепрыгивала с одного дерева на другое навстречу свободе. Ни один из караульных не шелохнулся. Она знала, как обернуть темный покров ночи в свою пользу. Она была не более чем тенью, мелькнувшей среди прочих в неверном лунном свете. Она скользила среди ветвей как призрак, оставляя позади спящую сторожевую башню, свою семью и будущее. Добравшись до опушки леса, она спрыгнула на мягкую землю и побежала. Несмотря на хитрость со сменой караула, пройдет совсем немного времени, прежде чем они обнаружат ее пропажу. Она рванула вперед. Ноги едва касались влажной земли, когда она шныряла между склонившимися стволами, ее дыхание образовывало маленькие облачка в прохладной ночи, темные волосы прилипали к лицу. У нее было типичное для ее вида телосложение: высокая, подтянутая и мускулистая. Тело, доведенное до предела выносливости, отлитое строгим режимом дисциплины, вынужденное сражаться с помощью клинка, стрел, копья и тумаков. Ей суждено было стать лидером, воином, королевой народа Валиа, но не в этой жизни. Не тогда, когда существовал другой выбор.
Каждая мысль обрушивалась на нее, подстегивая, в то время как ветки хлестали ее по лицу, а ветер стремился разорвать кожу. Слишком скоро она оказалась на границе их территории, которую отмечал лишь туман. Он накатывал неспешными густыми волнами, резко останавливаясь у ее ног, словно сдерживаемый невидимой преградой. Он устремлялся в небо, насколько она могла видеть, и казался непроглядной стеной, за которой скрывалось еще больше тумана.
Девушка стянула одну из своих кожаных перчаток, позволив ей упасть на землю, и протянула руку навстречу колеблющемуся туману. Он просочился между ее длинными пальцами, и по коже поползло ощущение прохлады. Магии. Она чувствовала ее пульсацию перед собой. Поговаривали, что воздух там был иным, более разреженным, непригодным для дыхания. За последние несколько десятилетий туман медленно и неуклонно наступал, дюйм за дюймом, желая больше жизни, больше магии. Те, кто выходил за его пределы, исчезали с лица земли.
Она сглотнула, ее сердце колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Она всматривалась. Магия. Некогда широко встречавшиеся люди ашаи, чье могущество гремело во всех четырех углах королевства, с годами значительно ослабели. Туман изголодался по этой мощи. Подобно приливу, он обрушился на земли, поглощая все, что попадалось на его пути. Это стало формой казни, предназначенной для особых предателей короны: тех, кто орудовал магией вопреки закону. Вынужденные войти в туман под острием меча, преступники часто были готовы скорее заколоть себя, чем претерпеть ужасную смерть, ожидавшую их внутри.