Сад на солёном ветру
Игорь Орлав
Нина подняла сорванный край навеса, и за ворот ей вылилась холодная вода. Она втянула голову в плечи, выругалась без голоса и привязала мокрый холст к стойке. Под ним стояли тридцать два контейнера с бирючиной. Ещё вчера светлая кайма на листьях делала весь ряд нарядным; теперь у моря кусты повисли, словно их неделю не поливали.
Нина подхватила ближайший контейнер. Тяжёлый. Земля проминалась под пальцем и блестела.
Она уже взяла баночку смолы, чтобы усилить поливную ленту, но поставила её обратно.
С моря тянуло водорослями. На ножке рабочего стола белела корочка, которой вчера не было. Нина присела и ножом разрезала тканую перемычку между залитым рядом и соседними горшками. Влажный блеск на ленте погас. Другая перемычка, к дальнему ряду под навесом, оставалась развязанной со вчерашнего вечера: там земля ещё не требовала воды.
У калитки стукнули колёса. Ася Ремезова вкатила пустую тележку, на которой собиралась проверить дорогу от библиотеки до питомника.
— Утром у нас оторвало водосток, — сказала она. — Я подумала, вдруг тут тоже надо что-нибудь придержать.
— Подержи чашу.
Нина достала учебную стеклянную чашу с двумя отделениями. В одном оставалась подкрашенная вода, другое было сухим. Она положила между ними обрезок ленты, смочила концы и растёрла в узелке крошку смолы. Красная влага медленно поднялась по ткани, перевалила через перегородку. На сухой стороне собралась капля.
Нина пинцетом сняла сереющий остаток смолы. Дорожка остановилась.
— Значит, работает, — сказала Ася.
— Работает. Поэтому я её и перерезала.
Она коснулась красной капли щепкой. Лента уносила растворённое вместе с водой. Соль оставлять позади тоже не умела. На стекле первого отделения остался красный след прежнего уровня.
Ася посмотрела на повисшие листья.
— Выдача через три недели. Мне уже менять день?
— Пока не меняй. Мне нужно понять, что здесь осталось.
Нина убрала чашу в тень. Бирючину она отбирала несколько лет: ровная светлая кромка, короткие междоузлия, густое ветвление. Для библиотечного двора обещала двадцать четыре куста. На выручку собиралась перекрыть навес. Теперь мокрый холст хлопал над головой, и приходилось наклоняться, чтобы он не бил по лицу.
* * *
Олег Травин пришёл после полудня с мерной рейкой и запасной крышкой для цистерны. Крышку он первым делом примерил, прижал коленом, проверил паз. Только потом снял с плеча сумку.
— У вас в водосборнике чисто, — сказал он. — Я брал пробу у крана. Морской воды не нахлебался.
Нина протянула ему чистый стакан.
— Ещё сюда набери. Будем сравнивать.
