Эрик.
Такой мужчина — он ведь и правда, как мечта. Красивый, умный, заботливый. Я невольно вспоминала, как его слушались матросы на корабле. Ему не нужно было повышать голос или грозить наказаниями, достаточно было одного взгляда, и даже самые матёрые моряки бросались исполнять приказ. И ведь не из страха — это было видно сразу. Его уважали, признавали и следовали за ним добровольно.
Да, мечта.
И как это часто бывает, мечта разбилась, даже не успев по-настоящему случиться.
Я поймала себя на том, что запуталась в собственных ощущениях. В моём сознании словно стёрлась граница между жизнью и смертью. Мне уже давно кажется, что Эрик жив. Что он не погиб. Это чувство было слишком настойчивым, чтобы списать его просто на надежду или желание верить.
Конечно, я была бы рада повидаться с ним в реальности, а не только во сне. Но! Я знала точно, что измену не прощу. Просто не смогу. Не забыть и не сделать вид, что ничего не было. Если мужчина говорит мне, что он со мной, значит, он должен быть со мной целиком. Без оговорок, без «так получилось» и без удобных оправданий.
Все разговоры о полигамной мужской природе кажутся мне всего лишь удобным объяснением подобного поведения. Я не претендую на истину в последней инстанции и знаю немало людей, которые спокойно относятся к изменам второй половины. Но для себя я чувствую иначе.
А Эрик всем своим видом показывал, что рад быть со мной. Это чувствовалось не в словах, а в мелочах. В том, как он смотрел, как задерживал взгляд чуть дольше, чем нужно, как улыбался не для эффекта, а будто для себя. В том, как рядом с ним становилось спокойно, словно он уже сделал выбор и просто жил в нём.
И именно поэтому тот момент резанул так остро.
Та, чернявая. Она вошла к нему без стука. Просто открыла дверь и шагнула внутрь, как к себе. Здесь так не принято. Я уже достаточно прожила в этом мире, чтобы знать, что без стука входят только те, кому позволено не спрашивать.
А ей было позволено.
Значит, между ними есть близость. Не обязательно любовь, но доверие, привычка, право. То, что не даётся посторонним. И как бы ни выглядел Эрик рядом со мной, что бы ни говорил, этот жест перечёркивал всё аккуратно и без слов.
