Если бы мне год назад сказали, что я, упитанный, ленивый и циничный кот Ричард, буду тащиться через какой-то первобытный бурелом, рискуя сломать лапы о корявые корни или угодить в пасть к местной фауне размером с теленка, я бы презрительно фыркнул и потребовал двойную порцию лосося за оскорбление.
А сейчас? Сейчас я мечтаю хотя бы о куске черствого хлеба и миске вчерашнего молока. Черт с ним, с молоком, дайте простокваши. Согласен и на это.
Потому что мы – то есть я, моя несносная рыжеволосая хозяйка-попаданка Лиззи (ну, или Элизабет Макгвайер, если вы настаиваете на этих дворянских глупостях) и наш новоприобретенный попутчик, эльф Милиэтр с лицом, от которого все кошечки млеют, а я испытываю лишь здоровую кошачью зависть – продираемся сквозь Лес Дриад уже целый день. И конца этому зеленому аду не видно.
На самом деле, в данном месте моего повествования у вас должен возникнуть закономерный вопрос, как вообще могло это получиться? Как я, умный, адекватный кот, мог оказаться в компании древнего эльфа и не всегда разумно действующей попаданки?
Ну что ж… С превеликим удовольствием расскажу.
Итак, представьте. Обычная девчонка из мира, где магия – это сказки, а драконы – картинки в книжках, каким-то невообразимым образом проваливается сюда, в наш мир, полный маги и чудес. В Академию Магии, если говорить более точно.
Случайно (или не очень) она оказывается последним выжившим фениксом – расой огненных птичек-перерожденцев, которых все считали исчезнувшими триста лет назад из-за какой-то эпичной любовной трагедии с предательством, войной и всеобщим смертоубийством.
Я, ее верный и говорящий кот (да, это тоже загадка, над которой мы бьемся), был рядом с самого начала. С самого начала, как рыжая, наглая и крайне неуемная девица оказалась в Академии. Она свалилась буквально мне на голову. Мне и ректору Академии.
Вместе с Лиззи мы умудрились:
Первое – устроить зомби-апокалипсис во дворе Академии, случайно подняв древних мертвецов кровяным заклятием (спасибо Хранителю библиотеки за «подарочек» – книгу с записями принца фениксов!).
Второе – возродить древнего эльфа и дракона во время попытки все это безобразие отменить. Причем возродились они очень даже в пикантном виде. Голенькими. Дракон то ладно. Было бы гораздо удивительнее, окажись он одетым. А вот эльф во всей своей первозданной красе – это впечатляющее зрелище.
Ректор Эдвард Эвентхол, этот черноглазый красавец, при виде которого у Лиззи трясутся коленки, а у меня шевелится шерсть на загривке, был в «восторге». Удивлен его выдержкой. Он даже орал не особо сильно. Даже ни разу не обратился в дракона, коим является по рождению. Мне кажется, его в глубине души порадовало появление возродившегося родича. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
