Глава 1
2007 год. Штат Массачусетс. Бостон
Мел треснул в пальцах Эдмунда Рэйса.
Кусочек белой пыли упал на край доски, скатился вниз и оставил на тёмной поверхности короткий неровный след. Старый преподаватель физики на секунду замер, посмотрел на обломок так, словно тот тоже был частью доказательства, потом спокойно положил оставшуюся половину мела на деревянный выступ под доской и повернулся к аудитории.
Аудитория была старой.
Не в том смысле, в каком старым называют заброшенное или ненужное. Нет. Здесь всё ещё читали лекции, спорили, сдавали зачёты, засыпали над конспектами, чертили графики на полях тетрадей и тихо переговаривались на последних рядах. Но сама комната будто помнила слишком много лет. Высокие окна пропускали холодный бостонский свет. Деревянные столы были исцарапаны фамилиями, формулами, датами, глупыми рисунками и следами тех студентов, которые давно закончили учёбу, уехали, состарились или забыли, как пахнет эта аудитория после дождя. Радиаторы у стен тихо потрескивали, но тепло от них расходилось медленно, нехотя, словно и оно уставало подниматься по рядам.
На доске уже было написано несколько формул.
Энергия. Работа. Импульс. Сохранение.
Слова, которые для большинства студентов оставались просто частью программы. Их нужно было понять ровно настолько, чтобы решить задачу, ответить на экзамене и забыть до следующего курса. Для Эдмунда Рэйса эти слова были чем-то другим. Не красивой метафорой, не удобным языком для описания мира, а самим миром, разложенным на строгие, холодные, почти беспощадные отношения.
Он поднял взгляд на студентов.
— Физика не спрашивает, удобно ли вам, — произнёс Рэйс. Голос у него был негромкий, сухой, но в аудитории почему-то сразу стало тише. — Она не подстраивается под человеческое желание. Не делает исключений из сочувствия. Камень падает не потому, что хочет упасть. Огонь горит не потому, что злится. Электрон движется не потому, что принял решение. Мы можем давать явлениям имена, можем придумывать им образы, можем даже бояться их. Но от нашего страха закон не меняется.
Он повернулся к доске и под формулой закона сохранения энергии провёл длинную черту.
Мел скрипнул.
— Энергия не исчезает. Она переходит из одной формы в другую. Это простое утверждение, но именно в простых утверждениях чаще всего прячутся самые опасные вопросы.
На последних рядах кто-то зевнул.
Эдмунд Рэйс не посмотрел в ту сторону. Он давно научился различать, когда студент зевает от скуки, а когда от усталости. Скука раздражала его меньше, чем притворное внимание. Усталость он почти уважал. В конце концов, Бостон не становился добрее только потому, что у кого-то завтра лабораторная.
