«РИТУАЛ ИСХОДА»
Алина Бигулаева
СТРУКТУРА КНИГИ
Пролог. Лучи и сталь
Часть I. Граф из дикого леса
Часть II. Искусство тишины
Часть III. Ритуал исхода
Пролог. Лучи и сталь.
Темнота в спальне восточной башни замка была густой, как нецеженное вино. Воздух казался тяжелым, пропитанным ароматом горьких трав, воска и животного, мучительного тепла, которое всегда предшествует рассвету.
Баче лежал на шелковых простынях, позволяя тонким, бледным пальцам девушки блуждать по своей груди. Ее звали Элоиза. Дочь столичного герцога, чистокровная аристократка с кожей цвета парного молока, которая еще три луны назад должна была стоять у алтаря со своим венценосным женихом. Но стоило Баче один раз столкнуться с ней взглядом на королевском приеме, один раз коснуться губами тыльной стороны ее запястья — и гордая чистая девица сбежала из-под венца. Она мчалась за ним сквозь грозу, бросив золото, титулы и семью, ведомая лишь слепой, удушающей похотью, которую он искусно разжег в ее жилах.
Сейчас она прерывисто дышала, прижимаясь к нему всем телом, не подозревая, что эта ночь — ее последняя. Баче лениво перебирал кольца ее темных волос, глядя в высокое готическое окно. За стеклом небо уже начинало едва заметно сереть, окрашиваясь в холодный, стальной оттенок. Время близилось. Его личное столетнее время, которое подходило к концу. Сердце в его груди стучало медленнее, чем обычно — знак того, что многовековая жизненная сила Энтуи истощалась, требуя новой платы.
— Ты молчишь, граф, — прошептала Элоиза, приподнимаясь на локтях. Ее глаза блестели от слез и недавней страсти. — Смотришь на небо так, словно рассвет заберет тебя у меня.
— Рассвет никогда ничего у меня не забирает, дорогая, — тихий голос Баче прозвучал бархатисто, но в нем не было ни капли человеческого тепла. Обычная маска, которую он носил слишком долго, чтобы она приросла к лицу. — Он лишь отдает мне то, что принадлежит по праву.
Он потянул её на себя, увлекая в последний, самый долгий и жадный поцелуй. Рука Баче медленно скользнула по её обнаженному бедру, поднимаясь выше, к рёбрам. Его пальцы двигались неторопливо, дразняще, лаская нежную кожу с той мучительной, обжигающей медлительностью, от которой у Элоизы перехватило дыхание. Она судорожно выгнулась навстречу его сильному телу, утопая в сладком восторге и полностью растворяясь в его непреклонной силе. В этот момент для неё не существовало ничего, кроме лихорадочного жара его кожи и тяжелого мужского аромата, напрочь туманящего разум.
Баче чувствовал, как внутри нее бушует слепая, чистая жизненная энергия — у Элоизы не было магии, но ее молодость и невинность были безупречны. Этого хватит, чтобы продлить его век. Хватит, чтобы его лицо оставалось юным, а тело — сильным.
