– Мало того, что ты изменила мне с моим братом, пока я воевал, так еще родила от него ребенка! Это – позор! – голос Иареда обрушился на меня, как глыба льда с горной вершины.
В его холодных глазах не было гнева. Была агония. Та самая, что рвёт душу изнутри, когда любовь превращается в пепел за одну секунду.
Холод впился в кожу шеи раньше, чем я успела осознать смысл слов. Он пропитывал каждый вдох, который я делала, пытаясь не задохнуться от слёз, застрявших комом в горле.
У меня сейчас было такое чувство, словно меня раздели прилюдно, лишив права на правду!
Язык прилип к нёбу, а я все еще не могла отойти от мысли: «Как он вообще мог такое подумать?! Как он мог заподозрить меня в неверности? Кем он меня считает?»
Позор.
Слово, выжженное раскалённым железом. Теперь оно стало моей кожей, моим дыханием, моим именем. Оно впиталось в роскошные стены покоев, в ткань бархатного платья, расшитого жемчужинами, в каждый вдох, который я делала, пытаясь не задохнуться от слёз.
Пять минут назад дверь моих покоев открылась с грохотом. На пороге стоял мой муж, мой император, мой дракон.
Высокий, широкоплечий. В плаще. Его волосы – тёмные, как ночь над горными вершинами, – были растрёпаны ветром долгого полёта, словно новость застала его внезапно, и он бросил всё, сорвался и прилетел. А глаза… О боги, его глаза. Серебристо-голубые, с вертикальными зрачками, как у змеи, готовой ужалить. В них не было гнева. Была смерть. Та самая, что он сеял на поле боя. В его руках было сжато письмо.
За спиной императора в коридоре толпились придворные. Не скрывая любопытства. Не пряча усмешек. Они радовались. Каждый их вдох был глотком моего позора, который для них слаще самых изысканных вин. Каждый шёпот – камнем, брошенным в мою спину.
Но они так и не осмелились переступить порог моих покоев.
Как стервятники они выглядывали из коридора, жадно вбирали каждую деталь моего унижения. Их шёпот сливался в единый гул, от которого закладывало уши и кровь стучала в висках: «Вот она, наша святая императрица…» «А говорила, что верна… А вон как оказалось! Недаром же она сначала была невестой брата императора! А чувства-то остались!».
– Молчать! – страшным голосом приказал император, глядя на придворных.
Шепот моментально стих.
Все знали. Одно слово – и можно было лишиться всего. Власти, титула, денег и головы.
Но даже слова дракона не могли погасить жадный блеск в глазах и нетерпеливое предвкушение продолжения скандала.
– Это – не мой ребенок! – гордо произнесла я.
Я вспомнила, что было в этой комнате ещё полчаса назад. Запах крови и лаванды. Тёплый вес младенца на моих руках. Голос моей преданной фрейлины, Брины Лейф, дрогнувший от слёз благодарности:
