Стеклянные двери бизнес-центра вытолкнули Агнию наружу — как надоевшего пассажира. Она бы соврала, если бы сказала, что любит свою работу, но и ненавидеть её было слишком хлопотно. С этими мыслями она побрела по Большой Морской.
Осень в Петербурге приходит не по календарю. Она является с первым запахом прелых листьев и холодным ветром с залива, с низким светом, который уже не греет — только подсвечивает. И внутри что-то щёлкает: всё, лето закончилось.
До метро — пара минут, если лавировать между людьми. Усталый взгляд скользил по лицам, ни на ком не задерживаясь. Люди текли мимо серой рекой, а она в этой реке была мелкой щепкой.
В наушниках играло что-то ритмичное, под что можно идти быстро и думать о своём. Название трека вылетело из головы, да и не важно. Главное — не слышать город: ни шарканья ног, ни сигналов, ни чужих разговоров за спиной.
Агния нырнула под арки «Адмиралтейской». Эскалатор унёс её вниз, а потом поднял наверх, к прохладному воздуху и моросящему дождю. Она шла неспешно, рассеянно заглядывая в окна квартир. Мимо, из темноты, выступали старые здания с коваными решётками и облупившимися фасадами. Фонарь мерцал, собираясь погаснуть.
Агния свернула в переулок, подняла воротник пальто и прибавила шаг — лишь бы быстрее добраться до дома. Она едва не врезалась в незнакомца и резко затормозила, мысленно выругавшись. Он вынырнул из ниоткуда — бесшумно, как привидение из старых петербургских легенд.
Перед ней стоял парень. Молодой, с приятной улыбкой — такой, которая в промозглом переулке выглядела совсем неуместно. Он не спешил уходить, не извинялся, просто смотрел. Агния смутилась, отвела взгляд и пошла дальше.
— Подожди! — раздалось за спиной.
Она не остановилась.
— Я знаю, что ты меня слышишь!
Шаги приблизились, парень догнал её через несколько мгновений и поравнялся.
— Подожди, — повторил он уже спокойнее. — Мне нужно всего две минуты.
Агния наконец сбавила шаг, повернула голову, смерила его взглядом.
— Что тебе нужно?
— Меня зовут Ярик, — сказал он запыхавшись. — А ты — Агния Яровская.
Она моргнула, не сразу найдя слова.
— Островская, — наконец поправила она.
Ярик нахмурился.
— Ничего не понимаю, неужели ошиблись?! — пробормотал он. — Первый раз с таким сталкиваюсь. — Он помолчал. — Фамилия Яровская тебе о чём-то говорит?
Агния заметила, как напряглись его плечи, секунду подумала и ответила нехотя:
— Это фамилия моей мамы.
Ярик на секунду замер, потом выпрямился, улыбка исчезла.
— Тогда я должен вручить вам это. — Голос его стал ровным, почти церемонным.
Он протянул конверт из плотной бумаги — тяжёлой, дорогой. На обороте алела сургучная печать с незнакомым гербом.
