…Город был в огне. Вечернее небо, по-весеннему светлое, застилал дым, нависавший над городом. У городских ворот стояла огромная армия, которая расположилась лагерем. Туда-сюда сновали всадники, что-то крича друг другу. Осадные орудия с зажигательными снарядами стреляли нещадно. Стоящие рядом воины в шлемах с заострённым верхом радостно поднимали руки с короткими изогнутыми мечами и издавали боевой клич, когда снаряд долетал до стены или падал за ней.
Силы обороняющихся уходили на тушение пожаров, которые загорались тут и там от попадающих в дома снарядов. Между тем ордынцы медленно двигали к стенам осадные башни, и защитники города готовились принять удар, оглядываясь на зарево пожара, пылающее позади.
Наместник Ринаома, лорд Гиллий Ломарий, стоял на стене. Он был облачен в сияющие доспехи. Глядя на него, стоявшие рядом солдаты и рыцари ощущали себя отважнее. Наместник на самом деле чувствовал себя не лучше их, но знал, что должен излучать спокойствие и уверенность.
— Милорд! — крикнул подбегающий к нему солдат.
Наместник обернулся, стиснув зубы и стараясь не смотреть на зарево пожара. Молодой рыцарь торопливо взбегал по лестнице.
— Ордынцы просят о переговорах с вами!
Гиллий Ломарий посмотрел вниз, за стену. Ордынцы перестали двигать осадные башни к стенам, а вдали показался конный отряд, ехавший от огромной колонны выстроившихся ордынских воинов.
Спустившись вниз, лорд Ломарий велел подать коня. Сопровождавшие его рыцари последовали примеру наместника. Стражники открыли ворота, и делегация от Онтры выехала за стены города, навстречу приближающимся ордынским всадникам.
Наместник глянул за спины ордынской делегации, туда, где стояли осадные башни, рядом с которыми так же неподвижно стояли воины. «И откуда же осадные башни у них взялись?» — размышлял лорд Ломарий. «Как такое вообще могло случиться? Выходит, что мы недооценивали ордынцев». Между тем ордынская делегация приблизилась на расстояние десяти шагов.
Ордынцев было восемь человек. Среди них выделялся крупный человек среднего возраста в украшенной драгоценными камнями броне. Очевидно, это и был нойон Акадан. Рядом с ним был молодой ордынец с едва проросшими усиками, на котором даже не было брони — он был одет в простой дорожный плащ, а на голове у него была шапка. Гиллий Ломарий решил, что это толмач. Остальные всадники держались поодаль.
Нойон что-то сказал молодому, и тот обратился к лорду Ломарию на ломаном гредлийском:
