Если у тебя хорошие кости, то можно
обыграть даже бога…
Поговорка игроков в банго на рынке Аллериума
Можно обмануть богов, но нельзя
обмануть время…
Надпись, выбитая на могильной плите
— Бори-и-сыч! — закричал кто-то. — Береги-и-ись!
Я вскинул голову. От резкого движения
незастегнутая каска свалилась с головы. Я успел заметить, что громадная черная
птица пикирует прямо на меня. Увернуться уже не смог. Ворона врезалась мне в
лоб.
Темнота. Глухая темень вокруг и холод. Страшный
могильный холод. Не мороз, а именно холод, сковывавший меня изнутри. Где-то
отдельно от меня плыла мысль: «Вот он какой, загробный мир». И вторая,
жалостливая: «Зачем, я не хочу…»
Я очнулся. Свет. Сквозь закрытые веки я
почувствовал свет. И я совсем не мерзну. Твою ты, автоматика! Значит, вся эта
хрень мне приснилась. Та чокнутая птица, темнота, холод и все остальное. Я
разодрал глаза и тут же снова зажмурил их. Это что, сон во сне? Я проснулся во
сне? Как в том американском фильме. Нет, это явно не сон. Я чувствую тело. Все затекло,
и даже пальцы слушаются с трудом. Я бухал, что ли? Но я ничего не помню. К
черту! Я снова открыл глаза.
— Твою ты, автоматику! — теперь уже вслух сказал
я. Лучше бы я не просыпался. То, что я увидел, походило на плохое кино или
бред. Но я не бредил, я все осознавал и чувствовал. А резкий запах паленой
тряпки вообще рвал мне нос.
Первое, что я увидел — это потолок. Этого
хватило. Потому что это был не потолок. Это был свод пещеры. Я точно знал,
потому что в детстве лазал по таким местам. Недалеко от нашей деревни, в горах,
была целая система известковых пещер. Это уже говорило, что я или сошел с ума,
или хрен его знает! Но этим дело не кончалось! Каменный выщербленный потолок
был расписан всякой хренью — какие-то фигурки, знаки. И некоторые из этих
знаков светились слабым бело-синим светом, как светодиоды. Дискотека, блин! Я
пригляделся. Нет, это не пещера. Слишком ровно. Люди поработали.
Но я
должен был быть совсем в другом месте! Я снова закрыл глаза, и постарался
успокоиться. По своей давней привычке, начал считать до десяти. Сердце
понемногу начало стучать реже, и я подумал, что, наверное, надо снова заснуть.
Обычно в этой жизни большинство проблем рассасываются сами собой, если на них
не обращать внимания. Но какой тут сон? На хрен! Я открыл глаза и резко сел.
— Е… твою… какого…!
Но даже такая забористая матерщина, которая
часто решала множество проблем на работе и в быту, в этот раз не сработала.
Мало того, что я находился в подземелье; я лежал на здоровенном обтесанном
камне, а вокруг горели факелы. Но это были мелочи по сравнению с тем, что я
увидел, глянув на себя. Вместо арктических сапог и теплого зимнего костюма на
мне была какая-то хламида. Темная и невзрачная. И сандалии! Сандалии, блин!
Среди зимы в заполярной тундре! Почему-то это больше всего поразило И тут сзади
кто-то заговорил. Я резко обернулся и опять выругался. Но в этот раз не стал
выдавать самые смачные слова. Там стояла невысокая девушка. Скорее девчушка.
Подросток. Наверное, чуть младше моей дочери. Лет тринадцать. Может,
четырнадцать. Определил я это только по лицу, потому что тело было скрыто под
темной накидкой. Большие глаза девчонки блестели из-под капюшона. Она тянула ко
мне руки и что-то радостно верещала. Явно очень обрадовалась, что я очнулся.
