Боль. Резкий белый свет прожигал веки насквозь, заставляя зрачки сжиматься до булавочной головки. Я инстинктивно попытался прикрыть глаза рукой. Стало чуть легче, но нестерпимая яркость продолжала сверлить мозг. Нужно отвернуться, уткнуться лицом во что-то тёмное, прекратить эту пытку. Резко повернувшись, я сорвался вниз и с глухим стуком приземлился на твёрдый пол. Неприятное падение встряхнуло меня, выбив последние остатки дремоты. Кроме того, свет наконец-то стал слабее. Решаюсь приоткрыть глаза. Яркие багровые круги плясали перед глазами, мешая восприятию. Зажмурившись и как следует проморгавшись, я дождался, пока пятна поблекнут, открывая взору поверхность, покрытую белыми матовыми панелями с едва заметными стыками. Обвожу взглядом пространство вокруг себя, пытаясь понять, где я.
Небольшая, стерильно-белая комната, облицованная моющимися полимерными плитками. Из обстановки – лишь большой серый металлический шкаф, кушетка посредине, хирургическая лампа на шарнире и инструментальный столик. Так-с, судя по всему, я в медицинском боксе. Но что я здесь делаю? Почему никого, кроме меня, нет? Как я сюда попал и зачем? Кто включил эту лампу и направил её прямо на меня? Вопросы роились в голове, словно потревоженный улей.
На первый вопрос подсознание тут же выдало ответ: я здесь спал. На остальные ответов не было вовсе. Будем рассуждать логически. Итак, что же последнее, что я помню перед пробуждением?
В голове, разгоняя вихрь вопросов, прокатилось гигантское перекати-поле, я наткнулся на пустоту. Полную, абсолютную. Я не помнил ничего, что было до этого мгновения. Вообще. Холодный страх начал сковывать и без того одеревеневшее тело. Что делать без воспоминаний? К чему стремиться? Умею ли я хоть что-то? Эти мысли жалили, разъедая остатки самообладания.
Стоп. Улей, перекати-поле – я знаю, что это значит! Осознание этого простого факта помогло немного отодвинуть пелену ужаса. Раз я вспомнил их, значит, память не стёрта полностью. Есть шанс восстановить и остальное. Надо встать и как следует осмотреться – может, это подстегнёт воспоминания.
Упираюсь ладонями в прохладный пол и пытаюсь подняться. С невероятным трудом отрываю тело от поверхности, руки предательски дрожат, мышцы горят, дыхание сбивается. Но дело сделано – я стою, опираясь на кушетку. Первая подсказка получена, и она неутешительна. Я физически слаб. Как и свойственно подсказкам, она вызывает больше вопросов, чем даёт информации. Мозг выдаёт интерпретации разной степени бредовости: возможно, я тяжело болен; или крайне ленив и провёл жизнь лёжа на диване; или это последствия сна, в котором я находился, а может, здесь вовсе искусственно повышена гравитация.
