Глава 1
Я с жадностью глотала текст. Параллельно с глазами двигались мои челюсти, пережевывая очередную шоколадную конфету, хрустящую внутри вафлями и фундуком. Сладкое послевкусие было лучшим спутником чтения.
— Ах, — пробормотала я, прожевав последние крошки, — какой мужчина. И денег у него, должно быть, прилично.
Рука автоматически потянулась к фарфоровому блюдцу в горошек, стоявшему на смятой подушке. Пальцы скользнули по гладкому холодку — ничего. Пришлось оторваться от мерцающего экрана читалки, чтобы удостовериться: да, пусто. Последние три конфеты, бережно отложенные на кульминацию, были бессовестно съедены раньше времени.
Я расстроенно хлюпнула носом. Вот что за день такой! Мало того, что зарплату задержали, и пришлось унижаться, выпрашивая у бухгалтера аванс на проезд! Мало того, что я вечером, в потёмках, со всего размаху ударилась мизинцем о выступ в прихожей. В собственном же доме, между прочим! Так теперь и конфеты кончились.
Нога, до этого мирно покоившаяся на стопке подушек, тут же отозвалась тупой, ноющей пульсацией. Я не вписалась в стену, потому что жалела электричество. Ударилась так, что в глазах потемнело от боли. Сидела на холодном линолеуме, хватаясь за распухший палец, и думала: всё, перелом, или как минимум трещина, гипс, больничный… Пришлось звонить Антону. Брат примчался, хмурый и злой, бормоча что-то о «криворукости», но повёз в травмпункт.
Врачиха, пожилая, с лицом, как смятый пергамент, пока медсестра бинтовала мою ногу, ворчливо заметила, что я еще молода, вон в карте указано всего двадцать пять, а уже такая полная. «Девяносто килограмм — это вам не шутки, милочка. Суставы не железные». И вот спрашивается, какое ей дело до моих суставов?! Как будто я к диетологу, а не к травматологу, пришла!
Антон, сидевший на стуле у двери и смотревший в телефон, потом наотрез отказался заезжать в круглосуточный магазин за шоколадкой.
— Худеть тебе пора, Аришка, — заявил этот предатель. — Это тебе уже не только я говорю. Тебе тетка в белом халате официально заявила.
Я обиженно фыркнула и объявила ему бойкот. Молча, как побитая собака, доехала до дома, молча, хромая и цепляясь за перила, поднялась по трем ступенькам на крыльцо нашего старого дома, открыла скрипучую дверь и доковыляла до своей комнаты.
Умников развелось, блин! Хорошего человека должно быть много! И пухлые щёки — это же признак доброты, не понятно, что ли?!
Утешая себя этой нехитрой мудростью, я, как только Антон уехал, на последние деньги купила в онлайн-магазине очередную порцию книжек о попаданках, закачала их в читалку и завалилась на кровать, зарывшись в груду одеял и обложившись запасами конфет.
