Дева повернулась лицом к воротам Рая, ниспадающему с небес водопаду, прикусила губу, пряча радость, воздела очи и руки к облаку над головой и тихо прошептала:
— Благодарю и слава Тебе.
Она вошла в водопад и, пройдя сквозь него, как сквозь туман, оказалась на уходящей вдаль дорожке, вымощенной серебряным кирпичом.
Через пару десятков шагов, она услышала за спиной тихий, несмелый окрик:
— Мария!
Она обернулась. На неё смотрел рослый муж с окладистой бородой, облачённый, как и она, в белые одежды. Он стоял молча, глупо перетаптываясь на месте. Связка ключей у него на поясе позвякивала в такт шагам.
— Что ты хотел, Пётр? — она снова прикусила губу, запрещая себе улыбаться.
— Я хотел спросить. Могу ли?.. — начал он, но тут же запнулся, всматриваясь в ее лицо. — Что с тобой? — задал он не тот вопрос, что собирался. — Ты вся светишься. И нимб над тобой сверкает так ослепительно.
— Ты знаешь, — Мария всё же улыбнулась. Ей вдруг нестерпимо захотелось поделиться той музыкой, что была у неё на душе. Она подошла к нему. — Каждый раз, когда я прихожу сюда, то задаюсь вопросом: а возможно ли достичь состояния невозможного счастья? И каждый раз, уходя, убеждаюсь, что возможно. Представляешь?
— Что? — растерялся Пётр. — Я ничего не понял.
— Неважно, — она погладила его по плечу, — это всё, что ты хотел знать? Я могу идти?
— Нет, — он опустил глаза и снова затоптался на месте. И опять грустно звякнули ключи на поясе. — Ты сейчас виделась с Иудой. Скажи, можешь ли ты помочь мне встретиться с ним?
От этих слов ей вдруг стало неловко за своё спрятанное за пазуху счастье.
— Не стоит, Пётр, — почти прошептала она. — Он не простил тебя. Да и зачем тебе эта встреча? Ты с этим уже столько веков живёшь. Ну и пусть всё так и дальше идёт. — Мария обняла его за плечи. — Ну встретитесь вы, и что ты ему скажешь? Что? Как оправдаешься? Да и неважно это, он ведь даже слушать не станет. Зарежет и всё. На твоё бессмертие ему наплевать. Он будет вечно тебя убивать. Просто смирись, — она ласково погладила его по руке.
— Но почему?! Почему? — он почти кричал, с мольбой глядя в её глаза цвета грозовой тучи. — Да, я тогда струсил, и да, я отрекся и трижды предал Учителя! Я признаю это! Но за это я заплатил сполна! Я все свои дни в миру служил Ему и даже распятым молил о прощении. И Он простил и даже наградил. — Пётр хлопнул рукой по связке ключей. — А Иуда — нет. Неужели мои преступления перед ним так тяжки?
— Посуди сам, Пётр, и вынеси приговор. Он спас твою жизнь и жизни других, а ты в благодарность оболгал его и меня, — строго ответила Мария. — И вот уже более двух тысяч лет пред всеми народами на все времена его имя — это оскорбление. Иуда — это символ вероломства и предательства. Теперь он служит Сатане. Он служит, а не ты, Пётр. Будь ты на его месте, ты бы простил?
