Самый страшный день в моей жизни начался вполне обычно. Ничто не предвещало принятия нового закона. Ничто не наталкивало меня на мысль, что мой муж выберет деньги, а не меня.
— Вики, видела первую полосу свежего вестника? — Берни заходит в столовую, где я накрываю завтрак.
Он встревожен и удивительно бодр для утра.
На фарфоровой тарелке его ждет любимое сочетание. Вареное яйцо, разрезанное пополам и нафаршированное мясом. Тонкий ломтик поджаренного хлеба с кусочком соленого сыра. Ароматный помидор, посыпанный солью и перцем.
Я встала на час раньше мужа, чтобы сделать завтрак для него и его птицы-побратима Торда.
— Нет, что там еще придумал наш самодур-император? — Я поправляю волосы, одергиваю домашнее платье.
Даже спустя три года брака мне хочется выглядеть для него самой красивой.
Берни закатывает рукава белоснежной рубашки, отглаженной мной с вечера, садится за стол и сразу же пихает в рот половину яйца с верхушкой.
— Приняли закон под названием «Варанская дева», — говорит он с набитым ртом, пока я присаживаюсь на стул напротив.
Последнее слово царапает душу. Напряжение сковывает каждую мышцу.
Я переспрашиваю, надеясь, что мне послышалось:
— Варанская дева?
В горле пересыхает, когда он кивает. Место укуса на голени, которое давно зажило, отзывается болью.
Воспоминания трехлетней давности накатывают волной.
Для моей деревушки на границе вторжение огромных воинов-рантарианцев с их побратимами варанами было полной неожиданностью. Помню, как я бегу через виноградник отца, но понимаю, что не успеваю уйти от огромного мужчины на варане. Помню касание языка варана к щиколотке и жжение.
Как тогда спряталась в детском лазе под одним из кустов — даже не поняла. Нырнула под один куст, второй, а потом увидела знакомую метку на подпорке и открыла лаз.
Кажется, меня спасли инстинкты.
Берни продолжает, закидывая в рот еду:
— Да. Я-то был в курсе, но многие мужчины взяли в жены таких приграничных красоток и не подозревали об этом.
— Я тебе честно все рассказала в первый же день знакомства, Берни, — бормочу пересохшими губами. — Ничего не скрывала…
Это моя боль. Всего один укус того варана — и я лишена возможности иметь детей на десять лет.
Говорят, это из-за особенностей токсинов побратимов рантарианцев. Говорят, их вараны так отмечают девушку, на которую наездник положил глаз на своих территориях и которой он добивается. А в наших землях они использовали эту особенность, просто чтобы ослабить силы империи. Чтобы целые поселения на десять лет забыли о потомстве.
К счастью, атаку противника тогда быстро отразили, но потеряли приграничные земли. В том числе папин виноградник.
