Апокалипсис не объявляли по телевизору.
Сирены не выли. Никто не предупредил.
Он подкрался тихо – так тихо, что поначалу никто ничего не понял.
Валера заметил это по мелочам. Сначала перестали загружаться сайты. Потом исчезли уведомления в мессенджерах. Лента новостей застыла, словно замёрзла во времени. Он перезагрузил телефон. Потом роутер. Потом компьютер.
Ничего.
Связь умирала слой за слоем, будто кто-то аккуратно, методично обрезал нити, связывавшие людей друг с другом. Интернет, мобильная сеть, телевидение – всё пропало почти одновременно, оставив после себя непривычную, давящую тишину.
Город продолжал жить, но уже как-то неправильно.
На улице ездили машины, в окнах горел свет, люди шли по своим делам. Но в воздухе появилось напряжение – не явное, не осязаемое, а такое, от которого невольно напрягаются плечи.
Позже Валера поймёт, что это был момент отсчёта.
Тот самый миг, когда старый мир ещё существовал формально, но по сути уже был мёртв.
Власти наверняка пытались что-то предотвратить. Возможно, панику. Возможно, массовое бегство. Возможно, они просто тянули время. Но отключённая связь не успокоила людей – она лишила их уверенности.
А уверенность исчезает быстрее всего.
Валере было семнадцать.
Возраст, в котором большинство ещё верит, что всё плохое где-то далеко и не по-настоящему. Но Валера никогда так не думал. Истории о катастрофах, эпидемиях и конце цивилизации он не воспринимал как фантастику – скорее как предупреждение.
Пока остальные спрашивали «что происходит?»,
он уже задавал себе другой вопрос:
что делать дальше?
Он направился в туристический магазин на соседней улице. Там продавалось снаряжение – рюкзаки, спальники, ножи… и кое-что ещё. Законного оружия немного, но даже это сейчас значило всё.
Магазин был почти пуст. Ни продавцов, ни охраны. Кто-то уже ушёл, кто-то сбежал. Валера не раздумывал. Он забрал всё, что мог унести: снаряжение, патроны, оружие. Чувство вины мелькнуло на секунду – и исчезло. Старый мир уже не работал.
Следующей точкой был продуктовый магазин.
Там царил хаос.
Люди кричали, толкались, роняли тележки. Полки были наполовину пусты, остальное – разбросано по полу. Раздавленные упаковки, рассыпанный сахар, разлитая вода. У кого-то дрожали руки, кто-то плакал, кто-то уже дрался.
Валера действовал хладнокровно.
Он собирал только нужное: крупы, консервы, воду. Ничего лишнего. Никаких «на всякий случай». Рюкзак быстро потяжелел.
Долго задерживаться было опасно.
Он направился домой.
Их маленький город пока был чист. Ни одного заражённого. По официальным, ещё недавно доступным данным, ближайший очаг находился в ста двадцати километрах. Это давало время. Немного, но всё же – время.
