Лондон, осень 1789 года. Город дышал влажным, промозглым воздухом, в котором смешались запахи угля, конского навоза, сырой земли и далёких, заморских пряностей. Над мощёными улицами висела вечная дымка, а извилистые переулки, словно вены, пронизывали старинные кварталы, скрывая в своих тёмных объятиях бесчисленные тайны.
В одном из таких переулков, в тени величественных домов и на расстоянии крика от шумного Ковент-Гардена, располагался небольшой, но опрятный дом, принадлежавший Анастасии Зиновьевой. Дом был скромным, без излишеств, но внутри царил порядок, говоривший о рациональном уме его обитательницы. В гостиной чьи окна выходили на кирпичную стену соседнего здания, горел камин, отбрасывая на стены игривые тени. Единственным источником света, помимо огня, служила керосиновая лампа на письменном столе, за которым сидела Анастасия. Её кудрявые светлые волосы, цвета спелой пшеницы, были небрежно собраны в пучок на затылке, а несколько непослушных прядей выбились, обрамляя высокий лоб. Серые глаза, острые и внимательные, были прикованы к развёрнутой на столе газете, где в мелком шрифте прятались объявления о пропавших без вести, мелких кражах и городских происшествиях.
Анастасия, которой едва исполнился двадцать один год, была необычной женщиной для своего времени. Урождённая русская, она с детства впитала в себя не только строгость пансиона, где её с младшей сестрой Натальей воспитывали после трагической гибели родителей, но и неуёмную жажду познания, стремление к разгадкам. В то время как Наталья с упоением занималась музыкой и танцами, Анастасия просиживала часы в библиотеке, проглатывая исторические трактаты, юридические кодексы и, что особенно увлекало её, детективные повести, появившиеся в последние годы на книжном рынке. Эта любовь к логике и дедукции, помноженная на бесстрашный характер и необычайную наблюдательность, привела её к странному, по меркам общества, занятию: она стала частным детективом. Конечно, это не было официально признанной профессией для дамы, но её острый ум и проницательность уже принесли ей несколько успешных расследований, пусть пока и мелких.
Вечер обещал быть спокойным. Анастасия погрузилась в чтение очередной заметки о пропаже фамильных драгоценностей у некой леди Бэнкрофт, когда резкий, отрывистый стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она подняла голову, нахмурившись. Поздний час. И такой нетерпеливый стук мог принадлежать лишь её сестре, Наталье. Никто другой не осмелился бы так стучать в её дверь.
Стук повторился, настойчивее. Анастасия, отложив газету, поднялась. Чувство беспокойства кольнуло её в груди. Наталья обычно писала или предупреждала о визите. Она была пунктуальной и вежливой, в отличие от своей старшей сестры, которая не слишком заботилась о светских приличиях.
