Глава 1. Кофе в запотевшего окна
Париж в октябре всегда пах странно.
Не цветами.
Не выпечкой.
Не духами богатых женщин, выходящих из театра.
Он пах мокрым камнем.
Сырым деревом.
Железом старых мостов.
Опавшими листьями, которые дождь превращал в темно-золотую кашу под ногами прохожих.
На улице Сен-Дени, спрятавшись между книжной лавкой и мастерской часовщика, стояло маленькое кафе «La Lune Rousse».
Красная Луна.
Никто из обычных людей не замечал в нем ничего необычного.
Маленькие круглые столы.
Старый паркет.
Кривоватые зеркала.
Тяжелые бордовые шторы.
Запах кофе.
Шум фарфора.
И большое окно.
Именно у него, каждое утро, ровно в восемь сорок семь, собирались три женщины.
Первая пришла Элоиза.
Как всегда.
На ней было длинное шерстяное пальто цвета какао.
Темные волосы были собраны небрежной косой.
В руках — корзина.
Из нее выглядывали веточки розмарина.
Лаванда.
Пучок шалфея.
Она осторожно поставила корзину рядом и сняла перчатки.
Хозяин кафе, старик Луи, даже не спросил.
Он уже ставил на плиту медный чайник.
— Сегодня особенно холодно, мадемуазель Вернье.
Элоиза улыбнулась.
— Холод — это всего лишь способ осени напомнить, что все должно замедляться.
Луи не понял.
Как и всегда.
Но кивнул.
Через три минуты дверь распахнулась так, словно ветер решил ворваться вместе с человеком.
Селин.
Высокие каблуки.
Черное платье.
Губы цвета вишни.
Волосы растрепаны после ночи, о которой лучше не спрашивать.
Она плюхнулась на стул.
— Я клянусь, однажды мужчины научатся понимать слово "нет".
Элоиза подняла бровь.
— И что произошло на этот раз?
— Виконт Жерар решил, что может жениться на мне после двух бокалов шампанского.
— И?
Селин довольно улыбнулась.
— Теперь он считает себя голубем.
Элоиза закрыла лицо ладонью.
— Опять?
— Он сам виноват.
Колокольчик двери прозвенел третий раз.
Вошла Мари.
Как всегда идеально собранная.
Темное пальто.
Кожаные перчатки.
Черный зонт.
Строгий взгляд.
Она села молча.
Посмотрела на Селин.
— Сколько?
— Что сколько?
— Сколько мужчин ты превратила на этой неделе.
Селин задумалась.
— Четыре.
— Это проблема.
— Почему?
— Потому что Совет заметит.
За окном дождь начал усиливаться.
Капли медленно стекали по стеклу.
Листья платанов кружились вдоль мостовой.
Элоиза вдруг напряглась.
На внешнем подоконнике сидел ворон.
Черный.
Мокрый.
Он смотрел прямо на нее.
Не моргал.
Это был знак.
Птица вытянула лапу.
На ней висела красная нить.
Узел.
Один.
Потом второй.
Потом длинная петля.
Лицо Мари резко изменилось.
Она прошептала:
— Нет.
Элоиза сняла узел.
Пальцы коснулись нити.
В тот же миг шепот древнего языка зазвенел у нее в голове.
Ash kel mora veneth.
