ГЛАВА 1: ПОСЛЕДНИЙ ЗАКАТ ЭЛЬДОРИИ
День тринадцатый Карантинных. Закат.
Ветер на башне Храма Исцеления изменился.
Раньше он нес с собой аромат лаванды и розмарина – запах жизни,
который витал над Эльдорией. Теперь воздух был пропитан гарью и
чем-то сладковатым, от чего сворачивалась кровь в жилах. Запах смерти.
Кайлан обхватил холодный камень парапета. Его пальцы впились в
поверхность, пытаясь удержаться за что-то реальное в мире, который
рушился вокруг. Внизу, в Карантинных Кварталах, горели костры.
Тысячи огней, сливающихся в одно кровавое зарево, освещали лица
людей, которые уже не были живыми.
Они бродили между пламенем, как тени собственных жизней. Их глаза
отражали огонь, но не видели его. Они смотрели сквозь реальность,
в пустоту, которая ждала их за гранью жизни.
Это мой провал.
Слова повторялись в голове, как молитва, которую он не хотел
произносить. Каждое утро, просыпаясь, он чувствовал этот груз —
тяжёлый, холодный, неумолимый. Тринадцать дней. Тринадцать ночей.
Тринадцать костров, которые он не смог потушить.
Я должен был найти способ раньше. Я должен был слушать Малакора.
Я должен был…
Но что он должен был? Он делал всё, что мог. Каждый день, каждую
ночь, каждую минуту. Его руки были в крови – не только чужой,
но и своей. Каждое исцеление стоило ему части себя. Сначала —
усталости. Потом – воспоминаний. Теперь – надежды.
Мать говорила: «Целитель не выбирает, кого спасать. Он спасает
всех – или никого».
Он помнил её голос. Мягкий, тёплый, как солнечный свет на коже.
Но лицо… лицо уже расплывалось. Словно туман, который медленно
поглощает память. Скоро он забудет и голос. Забудет всё, что
делало его Кайланом.
Это цена. Я знал это с самого начала.
Но знание и принятие – две разные вещи. Знать, что придётся
заплатить, и согласиться отдать последнее – это не одно и то же.
Что останется, когда я потеряю всё?
Руна на его лбу пульсировала тусклым светом – слабый отклик на
боль, которую он чувствовал в каждом вдохе. Магия здесь была больна.
Как и всё остальное.
– Опять они жгут тела? – голос Веридии за спиной дрогнул.
Кайлан не обернулся. Он узнал этот голос – мягкий, женский, но
с той же усталостью, что и у него. Веридия была ученицей из
нижнего круга, той самой группы, которую он не мог спасти.
– Это последний шанс сохранить город, – сказал он тихо. Его голос
был ровным, как лезвие скальпеля. – Если оставить тела… вирус
распространится через воду.
– Вирус, – повторила она, и слово звучало как приговор.
Она подошла ближе. Она была моложе – семнадцать лет по земным меркам.
