— Пап, смотри, еще нашел! — радостно воскликнул Серхей, кладя пару грибов в полную корзину.
Осень в этом году выдалась на редкость теплой и дождливой, щедрой на дары. За несколько часов Ондржей с сыном набрали полные лукошки, даже не заходя далеко в осенний лес. Деревья еще не торопились сбрасывать листья и продолжали пестрить желтыми, багряными и зелеными кронами.
Легкий ветерок пробежал по влажной листве. Откуда-то издали раздались раскаты грома. Мужчина посмотрел на небо, затянутое низкими тучами.
— Ну все, пойдем домой, — Ондржей прислушался к звукам леса.
— Пап, но ведь еще совсем не поздно! — робко попытался возразить мальчик.
— Уже пора, — твердо ответил отец. — Тебе еще надо сегодня новую страницу травника учить. Да и лихие люди в последнее время расшалились. То на стражу прям на дороге нападут, то деревни пограбят. Неспокойно стало как-то.
Серхей послушно пошел за ним. Настроение мигом испортилось. Вместо тихой прогулки теперь предстояло снова зубрить книгу и пересказывать выученное отцу. Ондржей вдруг наклонился и сорвал пучок пожухлой травы.
— А ну-ка скажи, что это?
— Синец, — без особого интереса, глядя на растение, ответил Серхей.
— Правильно, — похвалил отец. — А для чего он?
— Ну, можно от жара заварить. А можно пропарить и прямо на рану положить, чтобы гноя не было.
— Молодец, — Ондржей тепло улыбнулся и потрепал сына по голове.
— Пап, для чего это мне? — мальчик шмыгнул носом.
— Ну как для чего? Сынок, мой прадед, дед и отец были лекарями, — мужчина убрал траву в карман наплечной сумки. — Я тоже пошел по их стопам. А потом ты меня сменишь.
— Да ну! Скучно, — пробурчал Серхей. — То у одного ухо болит, то другой простудился. Я хочу приключенцем стать. Сокровища, девчонки, слава…
— Ага, — отец усмехнулся. — А ты знаешь, сколько стоит оружие? А доспехи? Сынок, у нас нет таких денег. Да и делать добро людям — не худший труд. Кому-то ведь надо лечить твоих героев из книжек после битвы. Сами-то они на земле не пашут…
Ондржей невольно вспомнил себя в его возрасте. Он тоже жаждал приключений, мечтал увидеть большой мир. Его отец, дед Серхея, очень рано объяснил: большой мир принадлежит большим людям, но держится на малом. На тех, кто живет на земле, растит овощи и скот. Жить и помогать людям — вот лучшее, что можно сделать для этого мира. Кто знает, прав ли он был?
Сверху начало моросить, и путникам пришлось накинуть капюшоны своих тонких курток. Запах осенней сырости становился все сильнее. Пока они шли по мокрой скользкой траве, мелкий холодный дождь усиливался, настойчиво пробираясь сквозь ткань и холодя кожу.
