Часть 1.
Ещё минуту назад Эви сжимала в руках коричневый шейный платок, вдыхала его запах. Пальцы помнили нежную шелковую ткань, а обоняние сохранило особый аромат. Запах спокойствия, запах дома. Это был не просто кусок материи - это был якорь, удерживающий её в прошлом, там, где она была не так одинока. Она не знала, вернёт ли платок странный фиолетовый куб по имени Иллюстрандис, который только что всосал ткань внутрь себя, но выбора не было. Ей нужно было получить ответ на свой главный вопрос, и ради него она была готова пожертвовать даже собственным пальцем.
В том, что платок исчез внутри прибора, винить было некого, кроме самой себя. По наущению профессора Манки, обещавшего ответы, она сама запихнула ткань в отверстие.
— Эй, мы так не договаривались! — закричала Эви. — А ну верни обратно! Это не обычная тряпка! Ты должен сказать мне... кто мои родители?! Где они?!
Куб замигал, и в воздухе вспыхнула надпись «Материал принят. Что ты хочешь узнать?»
— Контакт есть! — обрадовалась девочка и обратилась к прибору: — Иллюстрандис, выясни, кто мои родители!
Её сердце колотилось так сильно, что казалось — вот-вот проломит рёбра. Нужно успокоиться… Но как тут успокоишься? Сейчас решалось всё.
Нельзя сказать, чтобы сейчас ей жилось плохо, её приёмная мать заботилась о ней как умела. Но желание узнать, почему настоящие родители её бросили в этом странном мире, никогда не покидало Эви.
Наконец она поднялась с кровати, взяла куб и проговорила:
— Тот платок, который я тебе дала, был сделан из моего детского одеяльца. Это единственная вещь, доставшаяся мне от родителей. Могу ли я попросить тебя выявить их энергетику?
Профессор Манки говорил, что в мире существуют приборы, способные по частицам энергии описать всю биографию существа. Он же уверил Эви, что эти частицы уникальны и не изменяются с течением жизни или в случае трансформации.
Иллюстрандис засветился, затем выдал: «Анализ невозможен. Сущности высшего порядка стерли информацию о предыдущих владельцах твоей ткани. Сожалею, моими методами ответить невозможно». И отключился.
Эви стиснула зубы. Значит, снова тупик. Сдаться? Ну, уж нет!
— Эй, а вернуть?
— К сожалению, я не обладаю возможностью восстанавливать вещи после распада на молекулы.
Иллюстрандис вновь погас.
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — процедила Эви. Она шагнула в сторону — мир смазался на мгновение, и вот она уже стояла посреди школьного коридора. — Я покажу тебя профессору Манки. Уж он-то знает, что с тобой делать.
Девочка любила уроки профессора Гриппозо Манки, особенно когда тот с жаром рассказывал о технологиях древности. Но сейчас она была зла на профессора. Если бы он предупредил, чем всё обернётся Эви отрезала бы от платка небольшой лоскуток, который не так жалко терять. Расставаться же с единственным артефактом, дороже которого у неё ничего не было, она не собиралась.
