Хранитель миров
Порождения тьмы
Предисловие
На севере Великого межгорья, у Ледяного моря, возвышаются величественные горы, укрытые вечным снегом. В ясную погоду под лучами солнца снежные вершины блестят, будто усыпаны множеством звезд. Люди называют их Белыми горами, а эльфы — Эстаинэль, в честь своей любимой звезды.
Своими белоснежными пиками, достигающими самого неба, горы защищают долину от ледяных ветров. За ними простирается Белая пустошь — бескрайняя равнина, где снег не тает даже летом. Это губительное и безлюдное место. Лишь самые отчаянные смельчаки решались пробраться туда — и далеко не все возвращались.
На юге Великого межгорья находятся Голубые горы. Они ниже северных, но не менее прекрасны. В их вершинах рождается река; срываясь каскадом водопадов, она падает в прозрачные воды Нэн Кэнедриль — «озера-зеркала». У подножья Голубых гор шумит густой лиственный лес — Зеленолесье, где живут лесные эльфы.
Неподалёку от северных гор лежит плато, поросшее хвойным лесом. Там стоит небольшой город Айсвиль. С трёх сторон его защищают горы, а с четвёртой — высокий бревенчатый частокол с мощными воротами, которые запираются на ночь. В Айсвиле около сотни деревянных домов с небольшими окнами и низкими дверями.
Здесь живёт северный народ — норланды, могучие воины и искусные охотники. Долгое время они защищали равнинные земли от западных захватчиков, пришедших с моря. Во главе Айсвиля стоит ярл Воибор. И всякий, кто проводил здесь хотя бы одну зиму, знал: опасность приходит не только с запада.
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая заснеженные вершины в алый. По дороге, слегка припорошенной снегом, шли четверо мужчин. Двое вели под узды лошадей: те тащили на волокуше тушу огромного зверя. Впереди шагал высокий рыжеволосый широкоплечий воин в меховой накидке. Густая борода почти скрывала глубокий шрам на левой щеке. Он улыбался и, напевая басом шутливую песенку, по-дружески хлопнул по плечу худощавого темноволосого спутника.
— Что ты такой хмурый, Ивар? Мы славно поохотились. Во какого зверюгу завалили!
— Ярл, — с досадой отозвался Ивар. — Я обещал сестре присмотреть за тобой, а ты опять сломя голову на зверя полез. Весной ты был весь изранен, все думали, что уйдёшь к праотцам. Тур не кролик ведь! Вон, коня твоего одним махом завалил!
Воибор нахмурился, но ладонь с плеча друга не убрал.
— Ивар, дружище, не гоже воину за бабскую юбку держаться. У Сентавы доля такая: ждать меня с победой… или оплакивать. И больше не заводи об этом.
