Мостик «Лазаря». День 327.
Кастро заступил на вахту в шесть утра по корабельному времени – понятие условное, привязанное к давно забытому поясу Земли, которую никто на борту не видел уже одиннадцать месяцев. Он пришёл на три минуты раньше. Всегда на три минуты раньше. Это не было педантизмом – это было способом не разговаривать с предыдущим вахтенным дольше, чем необходимо.
Предыдущим вахтенным был Ларссон.
Ларссон умел говорить ни о чём двадцать минут подряд с интонацией человека, сообщающего о конце света.
– Гудит четвёртый рециркулятор, – сказал Ларссон, не поднимаясь с кресла. – НЕРЕЙ говорит – норма. Но гудит.
– Давно?
– Со вчерашнего вечера.
Кастро кивнул. Сел в освобождённое кресло – оно ещё хранило тепло, что было неприятно, как чужая куртка. Провёл рукой по ближайшей консоли, глаза скользили по экранам привычно, без усилий, как язык по знакомым словам. Системный мониторинг: зелёный. Навигация: зелёный. Жизнеобеспечение: зелёный. Двигатели: зелёный с крошечным оранжевым флажком рядом с третьим дюзовым блоком – микровибрация, НЕРЕЙ фиксировал её уже шесть недель, и шесть недель она не выходила за порог допустимого.
«Лазарь» летел. Как летел вчера. Как будет лететь завтра.
– Свободен, – сказал Кастро.
Ларссон с удовольствием ушёл. Кастро остался один.
Один – относительно. «Лазарь» не был одиноким кораблём. Четыреста метров корпуса от носового стыковочного узла до хвостовых дюз, три жилых модуля, два грузовых, модуль гибернации на двести капсул, серверный отсек НЕРЕЙ и всё прочее – труба, набитая техникой, людьми и ксеноном под давлением. Двенадцать человек экипажа, из которых сейчас бодрствовало трое включая Кастро. Двести пассажиров в гибернации: горнорабочие, геологи, техники, один адвокат корпорации «Нёбиос» в деловом костюме – Кастро видел его в списке, когда пассажиры грузились на Церере.
Адвокат в деловом костюме на борту грузового транспорта класса «Лазарь». Кастро представлял, как этот человек выглядел в момент отплытия: всё ещё в пиджаке, всё ещё с кейсом, всё ещё с видом человека, привыкшего к первому классу, – и как он выглядел спустя сорок минут в гибернационной капсуле, голый до нательного белья, в окружении трубок и датчиков. Гибернация не делала скидок для корпоративных юристов.
День 327 из 420.
Кастро посчитал в уме: девяносто три дня. Почти три месяца. Меньше четверти – и они будут на Титане.
Он налил кофе из термоса, который принёс с собой. НЕРЕЙ поддерживал кофемашину в идеальном состоянии, но кофе из кофемашины был общим. Кастро предпочитал иметь своё.
