Он бежал... Так он не бегал никогда. Экзоскелет увеличивал скорость, придавая дополнительный импульс каждому движению. Каждый шаг был соизмерим с прыжком. Не обращая внимания на препятствия и глядя только вперед, он мчался через лес. Слезы в его глазах искажали видимость, застилая собою обзор. Но смотреть не было необходимости: он бежал на крик, ее крик, крик ужаса и боли. Она звала его, и он с каждым шагом, с каждым прыжком двигался все быстрее и быстрее. Возможно, ему так казалось. В голове мелькала мысль, что он бежит уже давно, очень давно, бесконечно: «Она зовет, она кричит, ей больно. Надо успеть, просто успеть добежать. Уже близко, совсем близко и одновременно далеко».
В наушниках снова раздался ее крик. Он уже не помнил, сколько раз звучали в его голове эти невыносимые звуки. Очередной крик эхом отозвался в каждой клеточке его изможденного тела. Но на этот раз крик был приглушенный, скорее стон, стон из последних сил. Он снял шлем: в нем неприятно сдавливало виски, не было видимости, а окружающие звуки казались слишком громкими. Защита экзоскелета отключена, вся энергия направлена на движение - бег на предельной скорости. Ветки хлестали по лицу, оставляя следы. Он не выбирал путь, а прокладывал его. На выбор не было времени, а самый короткий путь - это прямая.
«Надо прибавить ходу», - подумал он. И вновь эти слезы, этот странный лес, в котором он был не один. Он не обращал внимания на то, что вокруг все двигалось, что его преследовали и окружали...
Окружавшие твари были похожи на жуков размером с пони. Из огромной пасти торчали длинные и острые зубы. На такой высокой скорости они умудрялись нападать, оставляя рваные раны и следы от укусов. Сейчас это казалось такой мелочью, что даже не стоило его внимания. Травмы были и раньше... Он больше не чувствовал физической боли. Существовала только ее боль, которую он мог облегчить, мог помочь.
Крик исчез. Его бег становился все медленнее: раны сделали свое дело, он истекал кровью. Теперь это уже был не бег. Каждый шаг давался с большим трудом. Твари почувствовали эту слабость, и натиск усилился. Пришлось пробиваться. В миг его энергоножи окрасились жидкостью странного сине-зеленого цвета. Это была кровь жуков. Внезапно накатила усталость, мышцы на руках вздулись и налились тяжестью, стало сложнее наносить удары. «Нельзя сдаваться! Только не сейчас!», - подсказывал разум. Поражение не для него: так научили, так воспитали. В глубине души он осознавал, что опоздал к ней, не успел. И это осознание было невыносимо...
