Хуже потерянного экипажа может быть только одно — экипаж, который не хочет, чтобы его нашли.
В штатном расписании экспедиции Роскосмоса я числюсь как Марк, старший радиоинженер. Моя работа — слушать эфир и следить за тем, чтобы база никогда не осталась слепой и глухой. Мы находились на этой планете уже четырнадцатый месяц, делая великое, но рутинное дело: готовили этот мир к прибытию первого колониального флота Земли. Бурили кору, брали пробы воды, настраивали ретрансляторы.
И до сегодняшнего дня планета казалась безопасной.
Погода стояла идеальная. Вездеход биологов просто въехал в изумрудные заросли, чтобы эти любители гербариев нащипали очередных листиков, и растворился.
Самое паршивое, что квадрат считался «зелёной зоной». Идеально безопасная песочница, в которой ботаники умудрились потеряться на многотонной машине.
За последние полгода наши беспилотники облетели там каждое дерево, а биологи исходили опушку вдоль и поперёк.
Безопасный сектор. Был. До сегодняшнего дня.
И этот день начинался как обычно.
В 09:40 я зашёл в столовую базы за термокружкой. Кофейный автомат стоял у дальней стены, рядом с выходом в технический коридор. У соседней стойки, перед окнами с видом на стартовую площадку вездехода «Ермак», сидели биологи и завтракали кашей с замороженной ягодой.
Соколов заметил меня первым.
— Марк, иди сюда. У нас вопрос по бортовой рации.
Я подошёл.
Соколов был старшим биологом группы, лет пятидесяти, с седой щетиной и постоянно прищуренным правым глазом от привычки работать в полевом микроскопе. Юй — биолог-ботаник из Владивостока, методичный мужик лет сорока, никогда не повышавший голоса. Третий за столом — стажёр Артём. Года двадцать два— сегодня его первый дальний выход, отчего пальцы на ложке мелко дрожали.
— Что с рацией?
— На «Ермаке» вчера менялась трубка тангенты, — Соколов протянул мне планшет с актом замены. — Распишись, что сегодня утром её прозвонил.
— А я её прозвонил?
— Я сейчас прозвоню, — встрял стажёр. Голос у него ломался от спешки. — Марк Викторович, я могу к вам в радиорубку?
— Идём после завтрака. И не Викторович. Просто Марк. Но прозвоню сам.
— Извините.
Я налил себе кофе и сел напротив Юя. Тот ел ровными движениями, не отрывая взгляда от «Ермака» под облачным куполом ангара.
— Куда сегодня?
— Восточная опушка четвёртого квадрата, — ответил Соколов за всех. — У Юя гипотеза по местному железистому папоротнику. Вокруг этого папоротника заметно проседает фон на средних волнах. Тебе должно быть интересно.
— Привезите образец. Положу под анализатор.
