Февраль в нашем городе – месяц злой и беспощадный. Ветер гуляет по
улицам как хозяин, забирается под воротник, выдувает последнее тепло.
Именно в такие дни я особенно любил библиотеку. Не потому что там было
что-то особенное – просто тепло, тихо, и пахло так, как должен пахнуть
мир: старой бумагой, деревом и временем.
Центральная городская библиотека стала для меня вторым домом ещё в
студенческие годы. Я – Максим Карнаушенко, археолог по призванию и по
диплому, человек, который способен часами сидеть над старой картой или
пожелтевшим документом, разбирая выцветшие строки. Коллеги называли меня
«копателем» – и это было не только про лопату. Я копал везде: в
архивах, в библиотеках, в разговорах со старыми людьми. Искал – сам
толком не зная что. Что-то настоящее, что ли. Что-то такое, от чего
перехватывает дыхание.
В тот февральский вечер я пришёл без конкретной цели. Просто зашёл с
мороза, потопал ногами у порога, кивнул Марье Степановне – пожилой
библиотекарше, которая знала меня уже лет десять – и побрёл между
стеллажами. Пальцы сами скользили по корешкам. Краеведение. История
Сибири. Записки путешественников.
Одна книга зацепила взгляд. Не названием даже – просто стояла немного
криво, выдвинутая вперёд, как будто кто-то недавно её трогал и поставил
обратно небрежно. «Сибирские дали» – значилось на потрёпанном корешке.
Автор – некий Лукин А.В. Издание 1978 года.
Я взял её просто так. От нечего делать. Устроился за своим любимым
столом у окна, за которым темнело февральское небо, открыл книгу – и
почти сразу почувствовал что-то не то. Страницы слиплись между сто
двенадцатой и сто тринадцатой. Я аккуратно разделил их – и оттуда
выпал листок.
Небольшой, сложенный вчетверо. Пожелтевший, но не от древности —
просто пролежал долго. Обычная бумага в клеточку, вырванная из тетради.
Я развернул его и увидел: схема, нарисованная от руки карандашом. Река,
три вершины, стрелки маршрута – аккуратно, как рисует человек
привычный к полевым картам. И отдельно, в правом углу – символ. Круг с
расходящимися лучами, в центре птица с распростёртыми крыльями. Орёл.
В левом углу – дата: 14 августа 1997 г. Внизу – подпись: Лукин.
Больше ничего.
Я сидел над этим листком, наверное, час. Или два. Что это? Чья-то
зарисовка с натуры? Маршрут куда-то? Что за символ? Марья Степановна
подошла и тихо сказала, что библиотека закрывается через пятнадцать
минут. Я поднял на неё взгляд – она посмотрела на меня с лёгкой
тревогой.
– Максим Андреевич, вы в порядке? Вы белый как мел.
– Всё хорошо, – сказал я. – Марья Степановна, эта книга – Лукин,
