ПЕПЕЛ ПОСЛЕДНЕГО РАССВЕТА
СЕМНАДЦАТАЯ СМЕРТЬ
Книга первая
Содержание
Глава 1. Восемнадцать минут
Глава 2. Город под стеклом
Глава 3. Женщина с двумя смертями
Глава 4. Цена счастливого дня
Глава 5. Ночью светлее
Глава 6. Караван без имён
Глава 7. Дети Колыбели
Глава 8. Семнадцать записей
Глава 9. Ночь без убежища
Глава 10. Арден
Глава 11. Сердце под землёй
Глава 12. Два способа погибнуть
Глава 13. Восемнадцатая смерть
Глава 14. Человек без прошлого
Глава 15. После рассвета
Глава 1. Восемнадцать минут
Холод вернулся раньше памяти.
Максим лежал на чём-то твёрдом и слушал, как с потолка капает вода. Капля, тишина, капля. Он начал считать паузы: семь секунд, потом снова семь. На одиннадцатой капле он открыл глаза, потому что лежать вслепую стало страшнее, чем смотреть.
Над ним висел потолок в жёлтых разводах. Из шести светильников горел один, у дальней двери, и в его свете медленно плавала пыль. Пахло сыростью, спиртом и чем-то сладковатым, от чего сжималось горло.
Он сел. Металлический стол под ладонями был ледяной, на нём остался влажный след его спины. Больничная рубашка, босые ноги, на левом запястье повязка, серая и заскорузлая от засохшей крови. Он потянул за край. Бинт отходил вместе с кожей, и Максим, сцепив зубы, сорвал его разом.
На внутренней стороне запястья кто-то процарапал две строки. Неглубоко, иглой или кончиком ножа, неровными печатными буквами:
«ТЫ УБИЛ ЕЁ СЕМНАДЦАТЬ РАЗ.
НЕ ДАЙ ЕЙ УМЕРЕТЬ В ВОСЕМНАДЦАТЫЙ».
Он перечитал. Буквы остались прежними. Семёрка была без перекладины. Так её писал он сам, со школы, и от этой мелочи по спине прошёл холод сильнее, чем от стола.
— Кого? — спросил он вслух. Голос сел, получилось сипение.
Ответ лежал на соседнем столе.
Женщина, лет тридцати пяти, может, сорока. Светлая рубашка, такая же больничная, как у него. Серебристые волосы рассыпались по металлу, одна рука свесилась вниз, и пальцы почти касались пола. Над левой бровью белел старый шрам, тонкий, как нитка.
Максим слез со стола. Ноги подогнулись, он ухватился за край и постоял, пока пол не перестал крениться. Потом подошёл и прижал два пальца к её шее. Кожа была прохладной, но ещё не ледяной. Пульса не было.
Он смотрел на её лицо и не узнавал его. Ни имени, ни голоса, ни места, где они могли встречаться. А в груди при этом что-то провалилось, резко, как будто он стоял над шахтой лифта и кто-то убрал из-под ног кабину. Лицо было чужим. Горе было его собственным.
— Простите, — сказал он. Кому, он не знал.
Руки начали работу, которую голова ещё не вспомнила. Он повернул её голову набок, придерживая затылок. Под волосами нашлась рана. Удар тупым предметом, один, точный, сзади и чуть сверху. Кровь под головой потемнела и загустела: час, может, полтора. Ногти чистые, костяшки целые. Она не сопротивлялась. Либо не ждала удара, либо доверяла тому, кто стоял у неё за спиной.
