— Я надеялся, что ты уже поумнела, — обратился ко мне Михо, поочередно заламывая каждый палец правой руки до характерного хруста так, чтобы я успела оценить размеры его новых стальных колец. — Надеялся, что ты кинешь ее к нам, а сама растворишься на шумных улицах. Красотуля моя, думать нужно о себе. — Фраза вышла почти по-отечески теплая, однако я все равно брезгливо поморщилась, хорошо помня, что скрывается за маской доброжелательности. Это он когда-то предложил мне первую сомнительную работенку, а потом втянул во вторую. Я слушала его сладкие речи, доверяла всему, что говорил этот плут. Очнулась только, когда погрязла по самые уши. Тогда-то меня и выцепил Едил. Он как раз собирал новую банду и занимался куда более чистыми заданиями — с моральной точки зрения — и куда более сложными — с технической. Едил оценил мой редкий дар и предложил десять заказов, выполнив которые я бы получила свободу от Гильдии. Это была адекватная плата за то, чтобы начать все с чистого листа.
— Выходит, не оправдала твои ожидания! — хохотнул кто-то из четверки. Банда медленно выплывала из засады, пока я заводила Лану себе за спину и спешно придумывала новый план. Лестница на крышу слева. Выход на улицу справа. Еще была дверь, через которую мы пришли, но ее снаружи было не открыть. Четыре бугая пытались потеснить нас к выложенной камнем стене.
— Ну заплатила бы эта мышка свои долги, — прошелся оценивающим взглядом по Лане Михо, — зато ты бы выполнила заказ. А теперь мало того, что потрепаем хорошенько обеих, так еще и Печать придется вернуть владельцу. Едил будет недоволен.
— Какое мне дело до вашей Печати, — огрызнулась я. — У меня ее нет. Монету стащил кто-то другой. Мы просто оказались не в том месте не в то время.
— Нехорошо врать, — растекся в притворной улыбке Усач, выслеживавший нас от самой стекольной лавки. — Мы же сейчас вас обыщем и найдем пропажу. — Лана за моей спиной жалобно всхлипнула и, судя по всему, приготовилась падать в обморок. — Что ты тогда скажешь? За вранье же еще пара ударов розгами полагается.
— Отдавай по-хорошему, — играл добренького Михо, даже ладонь протянул. Вот только я знала, что если отдам — точно попрощаюсь с жизнью. Мало того, что эта четверка все равно уже настроилась приложить нас к стене, так и Едил подобных подстав не прощал. Его задания частенько отличались повышенной деликатностью — и нынешнее не было исключением.
— У меня ничего нет, — твердо повторила я. Разум спешно проигрывал вероятности успешного боя или отступления. С одним из четверки я бы справилась. Вывернуться и убежать от громил тоже бы смогла. А вот вытащить из переулка Лану — было почти нереально. Но разве я когда-нибудь бегала от проблем? Нет. Это они обычно бегали за мной.
