Два корабля сошлись в море, словно два волка на узкой тропе. Тяжело груженный барк с военными на борту и пиратский корвет, немало потрепанный в морских баталиях, однако еще способный дать отпор противнику. Абордаж, начавшийся так удачно, постепенно захлебнулся. Бой шел на палубах обоих кораблей. К сожалению, с переменным успехом для каждой из сторон. Неизвестно, чем бы закончилось сражение, но два судна, крепко сцепленные друг с другом, напоролись на скалы.
– Стоять! Хватит! Рифы! Да перестаньте, идиоты! Паруса!
Ванесса пролетела мимо своего капитана быстрее вихря, он даже не успел крикнуть ей. Но ее слова дошли до его сознания, как и до сознания капитана военного барка. На миг мужчины замерли друг напротив друга, а потом бросились – каждый к своему кораблю, к своему штурвалу. Увы, слишком поздно. Два корабля уже неслись на рифы, и спустя всего пару секунд раздался треск досок.
Людей затопила паника. Побросав оружие, они метались, кто-то кидался в море, но на самом деле тех, кому посчастливилось выжить, оказалось очень мало. Шатаясь, словно пьяный, по берегу брел капитан пиратов. В сапогах хлюпала вода, она была здесь везде. Наконец длинная коса кончилась, и он рухнул на песок. Скоро к нему присоединился капитан военного барка, видный блондин в алом мундире, который после всех морских сражений выглядел жалко. Рядом ползли люди, те, кому повезло доплыть до острова. Кто-то умер сразу, кого-то унесло коварное море.
– А я говорила… агрх! А я гов-ворила тебе, Дак, что не н-надо трогать этих вояк! – Прозвучало над головой у капитана пиратов, и рядом в мокрый песок плюхнулась такая же мокрая Ванесса. Ее черный хвост хлестнул его по спине.
Харкающий рядом капитан "этих вояк" одарил пиратку злобным взглядом.
Постепенно все выжившие собрались вместе. Их было не так уж и много, поэтому о вражде на время забыли. Развели костер из веток, что валялись поблизости – вглубь острова идти никому не хотелось, кто знает, чем или кем питаются местные жители. Сидели кругом, жались к пламени. Вдалеке море носило по волнам остатки двух некогда прекрасных (относительно) кораблей. Их капитаны обменивались злыми взглядами, особенно усердствовал военный, которого "эти пираты" лишили прекрасного барка, охраняемой партии золота и верной команды. Перечень претензий Дака к противнику был примерно таким же, потому у морского разбойника совести не имелось, и он всю ответственность переложил на капитана барка. Только голос разума, не утопленный в старой вражде, останавливал мужчин от кровопролития.
