Глава 1. Как я провел лето
— Ау-у... ммм.
Я оседаю на корточки. Джинсы натягиваются. Рву ткань вверх, к икре.
Тонкий костяной стук. Нога срывается, резанув по бетонному ребру ступени. Боль немая, сухая. Бьет резко, прямо в зубы.
— Ох уж этот старый шрам! Болит как новый.
Прямо над косточкой — рваный, глубокий рубец. Тугая полоса. Кожа вокруг уже синеет. Ладно. Могло быть и хуже. Опускаю штанину до кроссовка. Хватаюсь за ледяную трубу перил, выпрямляю спину. В три ломаных шага долетаю до своей двери.
Захожу в квартиру, сбрасываю кеды. На кухонном столе лежит лист — мое начатое письмо. Скольжу глазами по строчкам:
«Привет, Алейка! Мне так нравится эта идея с бумажными письмами. Пусть мы и общаемся с задержкой в две недели».
Сажусь за стол, беру ручку. Дописываю с того самого момента, на котором остановился:
«Сегодня первое сентября. Символично. Вспоминаю, как раньше в школах писали сочинение «Как я провел лето». Не знаю, как сейчас, но пять лет назад я бы точно победил в таком конкурсе или отца вызвали бы в школу. Одно из двух.
Знаешь, я серьезно считаю наше лето на острове самым ярким и важным событием в моей жизни. Но секретность сняли только в этом году. Военная цензура наконец-то вычеркнула нас из списков. Свободное возвращение на Остров S — лишь одна из причин, и далеко не главная.
Поздравляю с помолвкой! Наконец-то увижу тебя, марсианка! Повод прекрасный. Но должен признаться: когда я увидел имя твоего жениха, я сначала минут десять смеялся, а потом… банально всплакнул. Надо же… Я бы никогда не подумал…
Большой привет маме. Жди нас через пару недель — мы стартуем к острову.
Твой брат, Тим».
«UPD: в этот раз письмо не отправляю. По подсчетам мы будем на месте раньше почты. Так что привет маме и это письмо передам лично. Хочу увидеть твое лицо, когда ты будешь его читать. Кстати, твое письмо с оригинальным сообщение о помолвке я сохранил, буду ежегодно перечитывать».
— Не капай, Алейка, ноги расставь! Ну куда ты его крутишь?
Сидим на краю теплого каменного уступа над рекой. Болтаем ногами в пустоте. От реки веет прохладой. Кажется, будто исполинская рыба по имени Остров S дышит гнилой морской капустой и горячим, сочным пирожком пян-се. Он у нас один на двоих, отчего еще вкуснее.
— Я аккуратно! Видишь, на меня не капнуло.
Увесистая, жирная капля уходит в мох.
— Держи, сделай глоток, пока не остыл.
Алейка протягивает мне отвинченную от родительского термоса кружку. В ней плещется темный, горячий чай с чагой. Я согреваюсь этим горьковато-сладким напитком с ароматом березовой коры. Внутри оживает надежда: медведи все-таки придут за симой.
