ПРОЛОГ
– Кры-ы-ыса! – вопль кузины Люсинды разносился по всему особняку, немалому, следует заметить. – Кры-ы-ыса!
Я поморщилась.
Ну да, крыса. К тому же, э-э-э, не совсем живая. Но кузина сама виновата: нечего совать любопытный нос в мою комнату, пользуясь тем, что я отлучилась. Неужели Люси думала, что ей снова сойдет с рук прежнее поведение?
Думала. И действовала так же, как в детстве. Побежала жаловаться тетушке Камилле, своей маменьке. И, разумеется, тетушка разбираться не стала.
– Беатрис Женевьева Аманда Стайн! – теперь по особняку летел ее зычный бас. – Беатрис Женевьева Аманда Стайн! Я знаю, что ты здесь! Немедленно ко мне!
В гневе тетушка обращалась ко мне исключительно по полному имени. Хотя нет, не совсем так. Фамилию она упоминала только отцовскую.
Здесь следует отметить, что отца моего тетушка Камилла, мягко говоря, недолюбливала. И были у нее на то свои причины. После его смерти нелюбовь распространилась и на единственную племянницу, на меня то есть. И да, я отвечала ей взаимностью. А завещание деда симпатии между нами не добавило. Увы, разойтись в разные стороны и не вспоминать о существовании друг друга мы не могли, поскольку тетушка оставалась моим опекуном по условиям все того же завещания. Пока мне не исполнится двадцать один год – то есть еще целых два месяца. Вот так и сложилась парадоксальная ситуация: диплом я получила, но самостоятельности не обрела. И была вынуждена подчиняться тетушке. И переехать из студенческого общежития не в собственную небольшую квартирку, а в ее огромный неуютный особняк. И на этом мои горести не закончились. Впрочем, я еще не подозревала, что самое серьезное испытание ждало меня впереди.
– Крыса! – возвестила тетушка и ткнула в меня пухлым пальцем.
Судя по словам деда, никто в семье так и не понял, что нашел в Камилле дядя Эрик. Ни красотой, ни умом, ни легким нравом невеста не отличалась. Угрюмая, низкорослая, с глубоко посаженными водянисто-голубыми глазами, длинным носом и жидкими рыжеватыми волосами, она смотрелась в паре с высоким блондином Эриком, любимцем женщин всех возрастов, несколько комично. Скандалы в их семействе закатывались регулярно – Камилла искренне считала, что мнение бывает либо ее, либо неправильное. И вроде бы дядя даже собирался уйти и подать на развод, но не успел. Его жизнь оборвала та же трагедия, что отняла у меня родителей. Чем руководствовался дед, назначая Камиллу моим опекуном, не понимала уже я. Более того, вздумай я взбрыкнуть и ослушаться тетушку, то моя доля наследства отходила Люсинде. Ничего, потерпеть оставалось всего лишь два месяца. Не так и много. Тетушке не удастся испортить мне жизнь. Так мне тогда казалось.
