Поезд мерно покачивался, выстукивая стыками рельсов один и тот же вопрос: тук-так-куда, тук-так-куда.
Юра сидел у окна. За стеклом, смешиваясь с бликами на темноте, проносились огни невидимых деревень. Не домой. Он ехал к месту, которое называлось домом. Разница была тонкой, как лезвие, и резала глубже, чем любой нож.
В кармане пальцы нащупали гладкий, отполированный водой «северный зуб» – окаменевший клык доисторической рыбы, который он нашёл на отмели, когда отец водил его на рыбалку. Физический якорь-напоминание. Когда-то, прикоснувшись к нему, он мог одним усилием мысли вызвать в себе целый мир: крик чаек, сильный ветер, ощущение бесконечного лета внутри. Сейчас палец скользил по прохладной поверхности, как по стеклу витрины. Мир за витриной был пуст.
Он усмехнулся своим мыслям. Андрей когда-то сказал: «Ты не человек, ты – сервер. Всё время в режиме диагностики». А Женька добавил: «Сервер, который забыл, зачем его включили». Тогда он отшутился: «Зато без вирусов». Сейчас эта шутка казалась детской и глупой. Вирусы были. И они уничтожили почти всё.
Нужно проверить, – промелькнула отточенная, почти техническая мысль. Провести инвентаризацию.
Он закрыл глаза, отгородившись от полумрака вагона, и направил внимание внутрь себя. Не в сердце – там сейчас была лишь усталая, тяжелая мышца. А в то, что раньше называл «психическим ландшафтом».
Уровень первый: Поверхность. Последние дни.
Попытка вызвать вчерашний образ – столовую в госпитале, лицо медсестры. Возникла плоская, беззвучная картинка, как выцветшая фотография. Ни запаха больничной каши, ни чувства слабости в мышцах, ни раздражения от яркого света. Только визуальный файл. Пустота. Якорь «Вчера» – статус: нулевой. Эмоциональный ответ отсутствует.
Уровень второй: Слой пепла. Война.
Он мысленно коснулся этого пласта – и тело отозвалось раньше сознания. Спина вжалась в жесткую спинку сиденья, челюсть сжалась. В ушах возник далекий, несуществующий гул, затылок похолодел. Память тела. Память страха. Из этой мглы всплывали обрывки: запах гари и металла, вкус пыли на губах, ощущение липкого от пота камуфляжа на коже. Но не было чувств. Ни ярости, ни отчаяния, даже страха – только их физиологические отпечатки, как шрамы. Слой поврежден, загрязнен. Доступные якоря: «Бдительность», «Боль». Активны, но токсичны. Использовать с крайней осторожностью.
Уровень третий: Детство.
Он боялся спускаться сюда. Это было последнее хранилище. Если и здесь пустота – значит, «Тишь» окончательно поглотила все. Значит, он уже не человек, а ходячая оболочка, имитирующая память.
