Трэвис проснулся по первому сигналу будильника. Резко отдёрнув одеяло и вскочив с кровати, выверенным движением пальца он нажал маленькую клавишу на часах и назойливый писк прекратился, не успев набрать максимальной громкости.
— Асталависта, Бэби! — пробасил Трэвис, поднеся палец к губам и дунув на него словно на ствол только что выстрелившего пистолета.
Ночь была долгой и можно сказать даже мучительной. Но тягостность её была не из-за чего-то плохого. Напротив, повод был очень даже приятным. Сегодня был день рождения его лучшего друга Чаки. Не то чтобы Трэвис так сильно любил отмечать дни рождения друзей. Дело было в том, что для своего друга он припас особенный подарок, нечто удивительное и недосягаемое. Что далеко не каждый может себе позволить, но связи и кумовство делают своё дело даже на Марсе.
Банкет в честь тридцатилетия Чаккервиля назначен на вечер, сразу после закрытия его авторской фотовыставки. А это значит, что придётся весь рабочий день носить подарок с собой, мучаясь в предвкушении празднества. Но это того стоит. Главное в этом вопросе выдержать паузу, чтобы сюрприз был действительно сюрпризом. А уж ждать Трэвис умел как никто другой.
Насвистывая песенку из мюзикла, который он посмотрел вчера вечером, Трэвис щёлкнул кнопкой на кофеварочной машине и запрыгнул в душевую кабину. Ежедневные три минуты напора горячей воды, которые многие традиционно любят потратить на себя вечером, Трэвис предпочитал использовать утром.
Писк таймера отсчитывающий вторую минуту душевого сеанса сменился звуком входящего звонка. Звонить в это время мог лишь один человек, и Трэвис не ошибся. Экран на кухонной панели засветился синим и на дисплее появилось небритое лицо Алекса, ещё одного друга их маленькой компании.
— Чистю-ю-юля, опять натираешь свою вермишелину? — произнося слова он специально их растягивал. — Я зна-а-аю, ты сейчас дома! Отвечай!
Трэвис открыл дверцу кабинки, и вытянутая рука на ощупь нажала кнопку ответа.
— Алекс, сколько раз мне нужно повторять, не звони мне утром! — послышалось из клубов пара, которые вырвались на свободу из приоткрытой створки.
— Трэв, ну ты же знаешь, я не упущу возможности пожелать доброго утра своему другу.
Алекс программировал ночами напролёт, поэтому звонки ни свет, ни заря для него были в порядке вещей.
Трэвис, обёрнутый полотенцем, появился перед экраном. Мокрые рыжие волосы торчали в разные стороны, а выражение лица показывало недовольство от того, что ему не дали закончить утреннюю помывку.
