Глава 1. Сигнал из пустоты.
Звезды на обзорном экране не мигали. Они висели неподвижно — колючие, равнодушные точки на абсолютно черном фоне. Кира ненавидела эту неподвижность. Она напоминала ей не о величии космоса, а о том, что между этими точками — миллионы километров ледяной пустоты, где никто не услышит твой крик.
Грузовой корабль «Север» тащил за собой три контейнера с очищенным дейтерием. Стандартный рейс, четвертый за этот месяц. Точка отправления — пояс астероидов, точка назначения — транзитный узел «Гамма-12». Четырнадцать дней полета в гибернационном режиме, если не случится ничего непредвиденного.
Непредвиденное случилось на восьмой день. Сначала замигал индикатор на панели связи — мягкий, почти застенчивый желтый огонек. Затем динамики ожили, и рубку заполнил звук.
Это был не голос. Это был треск. Рваный, захлебывающийся, он то взлетал до высокого воя, то падал в глухой шум, похожий на дыхание загнанного зверя. И сквозь этот хаос пробивался один и тот же ритмичный рисунок. Три коротких сигнала. Три длинных. Три коротких.
SOS.
Кира замерла, не донеся чашку с кофе до рта. Старый армейский жетон, висевший на цепочке поверх её летного комбинезона, качнулся вперед и холодно коснулся кожи.
— «Север» вызывает, — сказала она в микрофон, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Слышу вас. Назовите себя.
Треск на мгновение стих, словно кто-то на том конце зажал микрофон рукой. Затем — снова те же сигналы. SOS. SOS. SOS.
Кира переключила канал на аварийную частоту — ту самую, которую не использовали уже лет двадцать, с тех пор как Альянс перешел на цифровые протоколы. Сигнал стал громче и чище.
— Откуда вы вещаете? — спросила она уже резче.
Компьютер «Севера» выдал ответ раньше, чем она успела договорить. На голографической карте вспыхнула точка — ярко-красная, пульсирующая в такт сигналу. Кира уставилась на координаты и почувствовала, как внутри всё холодеет.
Точка находилась в секторе GS-7.
Она открыла навигационные карты. Сектор GS-7 был пуст. Официально. Ни планет, ни астероидов, ни даже обломков старых кораблей. Только чернильная чернота и редкие молекулы водорода на кубический сантиметр пространства.
Но сигнал шел именно оттуда. Оттуда, где ничего не могло быть.
Кира медленно опустила чашку на подлокотник кресла. Её палец завис над кнопкой ручного управления. Если она изменит курс, то опоздает на «Гамму-12», потеряет премию и, возможно, контракт с перевозчиком. Четырнадцать лет она строила эту жизнь — спокойную, размеренную, без сюрпризов. Жизнь после войны. Жизнь, в которой она никому ничего не должна.
